Мы сделали перерыв. Обсудили наши шансы. До боли вглядывались в экраны. Ожесточенно спорили. Но поскольку я единственный оставшийся хирург в колонии, то Розалин скорее оппонировала моим идеям, чем предлагала свои.
Больше всего надежды было на выживание мистера Марачука. Старшего инженера-энергетика. Судя по сканеру, из четверки сегодняшних моих пациентов к нему личинка присосалась последней. Ткани легкого уже начали перестраиваться, но эмбрион находился еще внутри личинки.
У Питера Миллера преобразование тканей зашло дальше. Но опять-таки шанс еще был. Мне так казалось. Я сумел отделить бешено брыкающуюся тварь от лица Питера, вытащить ... ну пусть назовем ЭТО яйцеклад... из дыхательного горла. Со всеми предосторожностями. Миллер прожил еще пятнадцать минут. А затем его легкие стала заливать кровь, стенки сосудов не выдержали. Лопнули.
Джон-Джей Марачук скончался в девятнадцать сорок два. Искусственное дыхание, насыщение крови кислородом, дренирование... Мы сражались за его жизнь два с половиной часа. У нас почти получилось. Почти.
Больше всего мне жаль храбрецов, которые вытащили моих сегодняшних ... пациентов из адского гнезда. Они верили, что спасают жизни. И добровольно отправились назад, чтобы притащить кого-то еще. Не вернулись. Не знаю их имен. Я готовился к операции. Мне просто сообщили, что больше уже никого не принесут. Шлюз закрыли. Двери заблокировали...
Перед тем как запереться в своей квартире я... официально доложил Элу Симпсону о своих результатах.
В голосе звучит сдерживаемая ярость
И не стал спрашивать, сколько людей было потеряно сегодня! Ради того, чтобы я, как палач, поупражнялся с хирургическим лучом и скальпелем на четырех жертвах!
П
Я... не хочу этого знать...
Кэтлин пыталась со мной поговорить. Не нужно. Конечно, я никогда еще не проводил четыре операции в один день. И все с летальным исходом. Отличный результат. Но я трезв. Мне не нужна психологическая помощь, а малышка Кэт и так перегружена. Я справляюсь. Циничнее хирургов только патологоанатомы. Все еще сохраняю спокойствие. Это все, что мне остается делать. Ради тех, кто еще жив и лежит в палатах медблока. Ради тех, кто там окажется завтра...
Вот только...
Я сказал Элу, что людей с личинками на лицах или уже зараженных эмбрионами спасти не могу. Что милосерднее будет убивать их на месте!
Голос звучит монотонно и меланхолично
В лаборатории стоят колбы с образцами. Для науки. Для "Вейланд-Ютани". Три мертвые личинки, включая ту, что отпала от Расса Джордена. И две еще живые. Я, в общем-то, не собирался играть в ксенобиолога. Во всех колбах формалин. И я понятия не имею, каким образом эти существа могут сохранять жизнеспособность в растворе формальдегида и метилового спирта.
- Кэтлин, я же сказал тебе. Со мной. Все. В порядке.
- Кэт... Кэт, посмотри на меня. Кэтлин!.. Прекрати... Да черт с тобой, заходи. Не стой так! Увидят! Что значит "ну и пусть"?? Ты же... Черт... Черт, черт, черт!
