– Вот и я удивилась… А что с ней такое? Нервный срыв, что ли?
– Да, но это не главное. Срыв я бы еще пережил. Она наглоталась таблеток.
– Ленка?! – изумилась она. – Сознательно наглоталась?
– А ты думаешь – случайно?! По рассеянности выпила две упаковки снотворного?! Прихожу домой вчера вечером от тебя, гляжу – она лежит в постели, глаза закрыты, дышит тихо. Я успокоился – хоть уснула. Знаешь, я за нее боялся в последнее время. Ей вся эта история тяжело далась!
– Почему-то тяжелее, чем мне и тебе, – проворчала Анжелика. – А ведь она ему никто! Когда она начинала закатывать нам сцены или падать в свои обмороки, мне казалось, что она это делает специально, чтобы доказать, какая я бессердечная.
– Но она это делала не специально… – уныло возразил он. – Лена не такой человек. Я всегда считал ее более выносливой… Во всяком случае, ломать комедию она бы не стала. Ей действительно было плохо, а мы не понимали… К утру до меня дошло, что спит она как-то чересчур спокойно, не вздыхает, не ворочается. А в последнее время у нее был такой нервный сон! Смотрю на стол – там пустой стакан, бутылка воды рядом и бумажки. Я сперва внимания не обратил, а тут стал рассматривать. И обнаружил, что все это от снотворного. Стал ее толкать – не просыпается. Но сердце еще прослушивалось, только так тихо, жутко… Я вызвал «скорую», ее увезли…
– И как она?
– Сделали промывание, но она без сознания. Я только что из больницы… Не могу понять, что случилось.
– Она тебе все объяснит, когда выйдет.
– Сомневаюсь, что она захочет что-то объяснять… Знаешь, я был свиньей.
– Представь, я только что думала то же самое о себе! – вздохнула Анжелика.
– И потом, меня беспокоит то, что это привлечет внимание милиции. Как ты думаешь, ведь привлечет? Все же покушение на самоубийство…
– В свете того, что убили Игоря, может, и привлечет… Слишком много смертей на одну семью, пусть и недружную…
– Типун тебе на язык, она не умерла! – испугался Саша. – Жаль, что не написала записки… Не знаю, что в милиции говорить… Хочется куда-нибудь пойти… Ты не хочешь развеяться? Я все равно ей не помогу, а сам могу свихнуться в этой квартире, рядом с этой постелью!
– Выбрось постель и купи новую, – посоветовала она. – Деньги теперь у тебя есть. И вообще, что это вы, мужики, такие нытики?!
– Кто – все?
– Ты и Юра.
– А он не заходил?
– Я ему не открою, если зайдет. Он от меня бегал, когда надо было показания давать, теперь я от него побегаю.
– Лика…
– Да ничего с ним не случится! С этой бальзаковской женщиной тоже!
– Слушай, – спросил он почти заискивающе, – а ты не хочешь нынче вечером наведаться на «Александра Блока»? В этом месте у меня не то что грустные мысли пропадают, но и вообще всякие…
Анжелика подскочила:
– Ну, ты!
Ничего более красноречивого она сказать не смогла, но Саша все понял:
– Поеду один. Не думал, что ты станешь такая правильная. С чего бы это?
Она бросила трубку. «Все рехнулись! Ленка, Саша, Юра, его мамаша и я за компанию! Если так дальше пойдет, в конце концов соберемся и пойдем признаваться, что Игоря укокошили мы!» Телефон зазвонил снова, она с ненавистью взглянула на него и решила выдержать характер. Когда подняла трубку, там были только гудки. Анжелика отправилась на кухню и сварила себе кофе. Когда она сидела за столом и дула в свою чашку, снова раздался звонок. Кофе выплеснулся на столешницу. Анжелика встала и направилась к телефону в твердой решимости задать Саше трепку. Но это был не Саша.
То был низкий голос, принадлежавший неизвестной молодой женщине, так любезно предложившей алиби. Женщина, как и в первый раз, сразу взяла инициативу в свои руки.
– Нам нужно встретиться, – прозвучало в трубке. Причем тон был такой, что стало ясно – возражений она не потерпит.
– Простите, – пролепетала Анжелика. – Может, вы все же назовете себя?
– При встрече, – пообещала та. – У тебя все в порядке?
– Да, но…
– Ладно, слушай, – оборвала та ее несмелое возражение. – Увидимся сегодня вечером, в шесть тридцать, в уличном кафе на Тверской.
– Но…
– Объясняю, как найти! – Голос звучал так, словно его обладательница привыкла командовать. – Идешь от станции «Пушкинская» в сторону Кремля, поняла? Идешь по той стороне, где ювелирный магазин, ясно?
– Там по обеим сторонам есть ювелирные магазины! – наконец вмешалась Анжелика.
– Ну, не по той стороне, где «Елисеевский», а по другой! Тут ювелирный будет раньше, чем там! Я же ясно объясняю!
– Ясно… Но зачем нам встречаться? Кто вы, можно все-таки узнать?
– Говорю – узнаешь, – отрезала та, впрочем, без особого раздражения. – Ты меня поняла? И первое уличное кафе будет то самое. Там загородочка, зеленый коврик в виде лужайки, парочка пластиковых столиков и мерзкая жратва. Вот там ты и будешь сидеть.
– А в другом месте встретиться нельзя? – Анжелику все это очень занимало, но в то же время она чувствовала тревогу. С какой стати эта женщина называет ее на «ты»? Они ведь не знакомы. И откуда она выкопала алиби? И кто она такая?!
– Мне удобно в этом. Так, давай договоримся, во что ты будешь одета.
– Зачем?
– Чтобы я тебя узнала.
– А вы меня не знаете? – удивилась Анжелика.