– А она вроде бы тоже ее расспрашивала насчет парочки. Я даже спросила эту Настю, не из милиции ли она? Потому что много вопросов задавала и было видно, что ей небезразлично. Посторонний так просто расспрашивать не станет, верно?
Рая была права, девушка казалась очень подозрительной. Объяснить ее поведение бытовым любопытством было невозможно: она слишком интересовалась деталями и прилагала много усилий, чтобы их узнать. Принялись искать ту самую постоянную клиентку, но напоролись на обескураживающий факт – той запретили впредь посещать заведение. Барменша покаялась, что инициатива исходила от нее.
– Понимаете, ее уже невозможно было терпеть! Постоянно беспорядки, неприятности.
– Какие беспорядки?
Женщина выразительно щелкнула себя ногтем по горлу:
– А такие. Терпеть не могу, когда напиваются до такого состояния, что сами домой дойти не могут. Особенно женщины. Смотреть противно!
– Где она живет, знаете?
Та сказала, что не имеет привычки спрашивать посетителей о таких деталях. Где она живет, должна бы знать Настя, раз вызвалась ее провожать, но Настя в кафе больше не появляется. На всякий случай составили фоторобот бывшей постоянной клиентки. Барменша могла лишь предположить, что та работала в каком-то из близлежащих магазинов, а судя по тому, что являлась тут и в выходные, причем напивалась до положения риз, то жила наверняка где-то неподалеку.
– Хотя это только мои предположения, – скромно уточнила она.
Фоторобот девушки, которую предположительно звали Настей, прежде всего предъявили Федору Михайловичу Чистякову, поскольку та интересовалась его дочерью и, возможно, была с нею знакома. Мужчина долго не желал отпирать, и, только когда следователь клятвенно пообещал, что уйдет через минуту, приоткрыл дверь. Взглянув на фоторобот, пожевал губами и наконец спросил: что натворила девица?
– Вы с ней знакомы?
– Сперва ответьте на мой вопрос.
– Разрешите все-таки войти?
Тот неохотно впустил следователя в квартиру, но в комнату не пригласил. Ограничился тем, что зажег свет в прихожей и еще раз взглянул на фоторобот.
– Эта девушка может быть знакомой вашей дочери?
– Нет. Она ее не знала.
– Так вы видели ее?! – ухватился за оговорку следователь.
Чистяков признался, что девица ему известна, и тут же прибавил, что дал зарок – не пускать в дом никого, кроме родни. Шляются всякие уголовницы!
– Она была тут, у вас?
– Да, два или три раза, уже точно не помню. Нет, кажется, три. Последний раз приходила с парнем, забрала драцену.
– Как – забрала?
– А я ей подарил. На черта мне эти веники! – Чистяков с неудовольствием разглядывал фоторобот. – Похожа. Говорите, знала Юлю? А прикидывалась, что не знает… Она ее последнего мужа знала, говорила, что жила с ним полгода.
– Так-так, – радовался следователь, стараясь не выдавать возбуждения. Нашлась наконец какая-то ниточка, ведущая к покойному Рудникову. Та самая девушка, которую смутно помнили работники автосервиса. Кстати, никто из них не решился на составление фоторобота, да и немудрено – девушку они видели только мельком. – А что она еще вам говорила? Как объясняла свои визиты? Когда появилась впервые?
Старик старательно припоминал подробности, но путался. То заявлял, что девица явилась к нему в конце мая, то в начале июня, то была два раза, то три, а внешности парня и подавно описать не смог, он его просто не разглядел.
– Она все про своего Николая спрашивала, – сказал Чистяков. – Про Юлю – почти ничего. Только допытывалась, в каком кафе повесилась. Она вроде и про самоубийство прежде не знала. Я не хотел ничего говорить, но потом все-таки сказал. Пристала, как банный лист.
– Это вы сообщили ей адрес кафе?
– Я. А что все-таки случилось? Почему у вас фоторобот, а не фотография? – насторожился вдруг старик. – Девчонка-то жива или?..
– Мы ищем ее, пока ничего неизвестно. Как она вам представилась?
– Настей. Больше ничего о себе не сказала. Да, и возраст назвала, то ли двадцать три года, то ли двадцать пять лет…
«У него все «то ли – то ли», – следователь занес подробности в блокнот. – Большая радость с таким возиться!»
– А драцену она сама попросила или вы предложили?
– Сам отдал. Мусора и так достаточно.
– Она давно у вас была?
– Да уж… – задумался старик. – Давно. То ли дней десять назад, то ли недели две…
С тем и пришлось его оставить. Больше он ничего сообщить не сумел.
Сотрудники автосервиса, где когда-то работал Рудников, также узнали Настю по фотороботу. Таким образом выяснилось одно – девушка, приходившая к Чистякову-старшему, действительно была сожительницей убитого.
– Такое впечатление, что девица пытается что-то выяснить. Сперва Чистяков, потом кафе, говорила с барменшей, с алкоголичкой… – заметил следователь сослуживцу за чашкой растворимого кофе.
– Или сообщница, или дура, – ответил ему приятель.
– Если второе – еще напорется на нож, как ее любовник. Эта твоя «Черная вдова» и после самоубийства умудрилась от мужа избавиться!
