– Я верю тебе! – горько усмехнувшись, произнесла Магистр. – Именно потому, что ты признался в своей трусости. Должно быть, это – побочный эффект бессмертия. Нелегко идти на риск насильственной смерти, зная, что способен пережить столетия без старости и болезней! И твое отношение к дочери я тоже могу понять! Я сама решилась на многое, чтобы спасти жизнь мужа. Но вина Сенатора слишком велика, чтобы остаться безнаказанной!
– Но ты, же, щадила ее, до сих пор! – воскликнул старый Мастер, в умоляющем жесте протягивая к ней руки.
– Только потому, что не могла до конца разобраться в ее роли в заговоре! – сурово отрезала Кошка. – Она, между прочим, во всем обвиняла тебя! А я знала о твоей привязанности к Сенатору и полагала, что, раз, ты жив, то однажды попытаешься ее освободить, и у меня появится возможность захватить тебя.
– Неужели у тебя хватит духу, хладнокровно послать ее в печь? – простонал Кракен.
– А каково мне было смотреть, как в ней сгорают, ни в чем не повинные, Ученики и Воины, мои братья по Ордену? – вскричала Кошка. – Между прочим, в том есть и твоя вина! Если бы ты не сбежал, многие могли бы выжить, как и Кондор!
– Мне нет оправдания! – произнес Хранитель, упавшим голосом. – Но я, все равно, молю о милосердии! Пусть, это будет вечное заключение, но не такая смерть!
– А я, похоже, придумала кару, которая будет для Сенатора похуже быстрой смерти в печи! – вдруг подала голос Ханна все, это, время молча стоявшая у стены. – Надо снять с нее обруч и лишить помощи симбионта! Пусть, не только сидит в заключении, но и мучается ожиданием скорой смерти! Она же совсем немолода, по меркам внешнего мира!
– Ты сурова по отношению к своей матери! – пробормотал Кондор, смущенно посмотрев на дочь.
– К той женщине, что отказалась от меня после рождения? – язвительно поинтересовалась врач. – Которая ничем не попыталась помочь мне и, при каждом удобном случае, поливала потоками презрения? И если бы не вы с дедом, непременно вышвырнула бы меня из Ордена?
Ее отец смущенно потупил взор, признавая не только справедливость обвинений, но и свою часть вины.
– Значит, решено! – заключила Магистр. – Я вынесу обсуждение этого вопроса на Совет Мастеров, и буду поддерживать предложение Ханны. Мы сохраним жизнь твоей дочери, Хранитель! Взамен, ты должен будешь поделиться всеми своими знаниями!
– Прими мою искреннюю благодарность, Магистр! – Кракен встал и склонился в почтительном поклоне. – И все, вы тоже! Я постараюсь оправдать ваше доверие!
Кракен посмотрел на свою внучку и добавил:
– И если Ханна не против, и дальше работать со мной, то я предложил бы пройти в палату к Барсу, чтобы соорудить барокамеру с подходящим микроклиматом. Молодой человек лишен естественной защиты своей мантии, которая в других условиях образовала бы кокон, поэтому я не хочу относить его в нижний зал, а попытаться создать здесь соответствующие условия.
– Ради выздоровления моего пациента я способна работать с самим дьяволом! – довольно резко ответила врач и повернулась к выходу из комнаты.
– И я тоже буду надеяться, что ты найдешь время и желание, чтобы поговорить со мной! – нерешительно произнес Кондор.
Кошка посмотрела на него и поняла, что еще никогда не видела Мастера-Наставника таким расстроенным. Женщина вполне могла понять его чувства. Кондор был добрейшим и благороднейшим существом, не имея возможности уделять особое внимание дочери, он всю свою душу отдавал воспитанию Учеников. Он воспитывал и ее собственного сына в те годы, когда Кошка пропадала во внешнем мире, выполняя поручения Грифона. И воспитал хорошего человека. Морской Змей, и в данный момент, искренне сочувствовал своему Наставнику и пытался оказать ему поддержку. Даже то, что в течение всего разговора ее сын подчеркнуто сидел рядом с Наставником, показывало, что он на его стороне.
Поэтому Кошка была крайне удивлена, когда Морской Змей неожиданно покинул свое место и преградил путь Хранителю.
– Не надо так торопиться! – произнес он самым серьезным и решительным тоном. – Среди присутствующих, я – почти самый младший по возрасту и должности, но считаю своим долгом заявить протест против принятого решения!
Ответом ему было ошеломленное молчание. Змей окинул всех быстрым взглядом и уточнил:
– Я ничего не имею против того, чтобы дочери Хранителя была оставлена жизнь, я сам не люблю убивать! Но я против того, чтобы окончательное решение принималось на Совете Мастеров!
Он встретился глазами с изумленной матерью и принялся разъяснять свою позицию:
– Подумай сама! Мы только недавно пережили попытку переворота, затеянную Советом Мастеров, которая привела к огромным жертвам! И ты же, сама, настаивала на максимальной открытости в принятии решений для всех членов Ордена!
Магистр нахмурилась, но кивнула головой, соглашаясь с его доводами:
– Похоже, ты прав! Ведь, речь пойдет не только о жизни Айши, но и о перерождении Хранителя и Кондора. И о принятии процесса полного слияния, как нормального выхода в тяжелой ситуации, угрожающей жизни члена братства. Ведь, именно этого ты пытался добиться всю свою жизнь, Кракен?
