– Это неправда, – сказала она, сопротивляясь соблазну удобно расположиться на диване. – Так что ты хочешь?
– Еще денег.
– Как, еще? Это при том, сколько ты от меня получаешь?
– Это становится все более опасным. Еще денег, или я схожу с дистанции.
– Сколько времени тебе нужно, чтобы найти Жозепа?
– Я могу взять в заложники его придурка, чтобы заставить его явиться в деревню. Кассья ведь тут, под рукой.
– Иногда ты мне кажешься полным идиотом, – сухо перебила она его. – И потом, ты мне так и не сказал, какое отношение к нашему делу имеет Вентура.
– Я ведь еще и алькальд, а не только твой Гоэль.
Ну что ж, добился своего не мытьем, так катаньем: Элизенда ни под каким предлогом не хотела, чтобы ее Гоэль оставлял дело незавершенным. Она щедро заплатила ему за пережитый страх, и Валенти ушел весьма удовлетворенный. Впрочем, нет, не удовлетворенный: окрыленный, ибо он добился гораздо большего, чем мог себе представить. Элой Картелья, славный сын Тарреги, ты даже не знаешь, какую услугу ты мне оказал. Товарищ Картелья, ты навсегда с нами.
Вечером, в таверне Мареса, приговорив бутылку анисовой водки в обществе троих своих телохранителей, он отозвал в сторону Модеста и надменно выложил на щербатый мраморный стол пачку имеющих законную платежную силу новеньких банкнот, даже не пересчитав их; так он выражал свое глубокое презрение к хозяевам заведения. Внушительную пачку. И тут же направился вверх по лестнице к своей комнате, не сказав ни это то, что я тебе должен, ни спасибо за терпение, ни черт бы побрал этих сквалыг из дома Мареса, ни я остался жив благодаря твоей дочери, которая не удосужилась вовремя выстирать мне рубашку, ни спокойной ночи. Модест взял деньги со смешанным чувством облегчения и брезгливости. Если бы он только мог…
На следующий день алькальду Тарге пришлось принимать дознавателей и представителей властей, участвовать в церемонии прощания с покойными и призывать своих товарищей не терять бдительности. А вечером – сеанс позирования в мэрии. Если уж его рано или поздно все равно прикончат, так пусть хоть портрет будет завершен.
– Ты это видишь?
Он помахал газетой и положил ее на официальный стол городского совета. Ориол, которому уже надоели бесконечные перерывы в работе, сунул кисть в банку со скипидаром и прочел заметку, в которой говорилось о том, что человеком, погибшим в злополучной автомобильной аварии, был товарищ Элой Картелья, уроженец Тарреги, руководитель местного отделения Испанской фаланги и злосчастный пассажир автомобиля.
– Как это случилось?
– На самом деле это была никакая не авария. Газеты пишут так, чтобы не сеять панику среди населения, но на самом деле это было покушение. И охотятся за мной.
– Откуда вы знаете, что это было направлено против вас?
– Картелью никто здесь не знает. – Он взял газету со стола и протянул ее учителю. – Ну а я… В общем, всем известно, кто я такой.
– Но ведь убили других, не вас.
– Картелью убили лишь потому, что он был в фалангистской униформе.
– Но он нисколько на вас не похож!
– Стрелявшие не знали меня. И меня спасло только то, что я был в гражданской одежде. Ну а кроме того, я притворился мертвым.
Он сурово взглянул на Ориола Фонтельеса, словно ему совсем не нравилось, что тот противоречит ему: ведь ясно же, что на самом деле жертвой должен был стать он. И только он.
Ориол снова взял газету. У него зудели глаза. Возможно, из-за того, что он почти не спал. Он услышал, как Валенти говорит а ведь это уже второй раз за короткое время.
– Второй?
Алькальд проигнорировал вопрос, и Ориол вынужден был повторить его:
– Как это второй?
– Чем больше они пытаются загнать меня в могилу, – высокопарно изрек Валенти вместо ответа, – тем больше у меня желания покончить со всеми коллаборационистами. Уничтожить одного за другим. Без ненависти, хладнокровно, по справедливости. Начиная с Вентуры из дома Вентура, потому что я уверен, что это он стоит за всем.
– Боже мой.
Валенти улыбнулся улыбкой, которую можно было принять за отеческую:
– Тебя это пугает, ведь так?
Пауза. Через некоторое время он продолжил:
– Вентура ведет свою войну. Словно это его личное дело.
– Откуда вам это известно?
– От немецкой разведывательной службы. Они внедрили своих агентов. Судя по всему, Вентура лично получает приказы от некоего капитана Элиота.
– Кто это?
– Мы пока не знаем.
Ориол отдал газету своему врагу. Он был в полуобморочном состоянии. И вернулся к мольберту, где чувствовал себя более защищенным.
– Почему вы говорите, что это второе покушение?
Наверняка желая похвалиться (ведь так приятно предстать храбрецом в глазах такого знающего и образованного человека, как учитель Фонтельес), а может, по какой иной причине, но Валенти поведал Ориолу, что первое покушение на него было совершено как раз в тот день, когда он отправился в Барселону, чтобы повидаться со своим Букетиком, ты помнишь? Так вот, в тот самый день.
– И как все произошло?
