– Здравствуйте, товарищи. Что случилось?
Валенти Тарга сделал знак, и двое из мужчин стремительно вышли из церкви. Валенти сел на скамью и с любопытством смотрел на Ориола, в то время как Баланзо обыскивал его, извлекая на свет божий пистолет, «астру», из тех, что обычно использовали маки, сеньорита, говорю вам как есть.
– Но что происходит?
– Надо немного подождать. Почему ты не пришел помочь нам?
– Помочь в чем?
– Только что началось вторжение коммунистов. – Легкий кивок головой: – С каких это пор ты носишь пистолет?
– Да что с тобой? Что мы здесь делаем?
– Ждем. Мы должны убедиться кое в чем; впрочем, сегодня нам предстоит убедиться во многом.
Он сделал знак Баланзо, и тот тоже вышел из церкви, гремя сапогами, поэтому я не знаю, что там на самом деле произошло, пока меня не было, это правда, сеньорита.
Из исповедальни вышла тень, которая по мере приближения к кругу света постепенно превращалась в угрюмого и молчаливого шофера Элизенды. Он расположился рядом с Таргой, который обвиняющим жестом указал на Ориола.
– Ты спишь с сеньорой Элизендой, – бросил он ему.
– К чему это сейчас?
– Я тоже с ней трахался, – продолжал Тарга. – Она очень хороша в постели, не так ли?
– Еще как! Я ведь тоже ее трахал. – Ориол впервые услышал голос Хасинто Маса. – Ах, какая она горячая. Но вы, сеньор учитель, не должны были к ней прикасаться.
– Ничего не понимаю.
– Только не говорите, что не понимаете, о чем мы говорим… – угрожающим тоном заявил Хасинто, засовывая руку в карман и извлекая оттуда мятый блокнот.
– Подай мне пальто, Бибиана.
– Ох! Куда ты идешь, девочка, когда на улице так неспокойно?
– Не занудствуй. Пальто.
Хасинто открыл блокнот и пролистал страницы, мусоля большой палец:
– Ну что, перечислить вам ваши свидания с сеньорой?
– Я действительно не… – Ориол в замешательстве взглянул на Таргу. – Я не понимаю, в какие игры ты играешь?
Тарга натужно рассмеялся и сказал ни в какие игры я не играю; потом внезапно перестал смеяться, встал перед Ориолом и пробормотал надо еще немного подождать. Суматоха у входа в церковь. Люди Тарги вернулись, неся какой-то предмет, который поставили у ног Валенти. Это был радиопередатчик. Что ж, пробил час, прощай, дочь, прощайте, горы, хота-пять отправляется прямиком в ад. Тарга внимательно осмотрел аппарат; у него вырвался восхищенный свист. Один из его людей что-то доверительно шептал ему на ухо, и он согласно кивал, не переставая рассматривать кнопки и переключатели. Потом взял пистолет Ориола и так же внимательно осмотрел его.
– Это ведь модель, которую…
– Которую используют маки, – подтвердил Аркадио Гомес Пье.
Тарга встал перед Ориолом и заговорил тихим голосом, удивляясь своим собственным словам, казавшимся ему неправдоподобными: ты хотел убить меня, ведь это был ты, подлый убийца, ты, как трус, подкрался сзади; почему, если ты мой товарищ? Почему ты хотел выстрелить мне в затылок, если я дал тебе все? С каких пор ты ведешь игру против меня? В какие игры ты играешь? Кто ты?
Свет лампочки отражался в исступленных глазах Валенти и в немом алчном взоре Хасинто.
– Так ты сказал, что располагаешь сведениями о передвижении войск?
Валенти Тарга, совершенно выбитый из колеи столь немыслимым вероломством, взирал на учителя озадаченно и оторопело.
– Ты понимаешь, о чем я тебе толкую? – Он указал на рацию. – Ты видел, что мы нашли у тебя дома?
– Я не понимаю, о чем ты говоришь. С какой стати мне тебя убивать?
Валенти Тарга взял пистолет маки, взвел курок и нацелил его на Ориола. Однако в тот момент, когда он уже готов был выстрелить, раздался удар о стену резко распахнувшейся двери и крик:
– Хватит! Нет! Не делай этого!
В церковь вбежала Элизенда. Она решительно преодолела три ступеньки, ведущие в пространство храма, и бросилась наперерез алькальду. Хасинто, обладавший, судя по всему, хорошими рефлексами, моментально отступил в тень и скрылся в исповедальне, а на лице Ориола прорезалась улыбка; он начал поворачивать голову, чтобы в последний раз взглянуть на свою возлюбленную, как раз в то мгновение, когда палец Тарги нажал на курок. Выстрел оглушительно прогремел под узкими сводами церкви и разорвался в голове у Ориола Фонтельеса, который застыл с улыбкой на лице, так и не успев подтвердить свое ошибочное мнение, что да, он действительно умирает по вине кофе с ликером… а ведь у него осталось столько недоделанных дел.
– Что ты сделал?
– Выполнил приказ.
– Но я тебе сказала, что…
– Слишком поздно.
Тарга протер платком рукоятку пистолета и презрительно бросил его возле тела. Когда я вошел, на церковном полу рядышком лежали учитель и убившее его оружие. Клянусь вам, я был на улице, курил папиросу и ничего не видел, так что вы не можете ни в чем меня обвинить.
– Разве я не сказала вам, что все обвинения утратили свою силу? – Тина вновь помахала перед его носом ксерокопией грантов на издание литературных, художественных и музыкальных произведений.
