– У нас будут проблемы. Захотят узнать…
– Но мы не можем его здесь оставить.
– Да брось ты! Ты что, думаешь, оживишь его? – Толчок в бок и знак следовать к повозке. – Давай, поехали, пока нас тут не заметили.
Все еще колеблясь и дрожа от страха, тот, что помоложе, с помощью багра отшвырнул труп Моррота на середину реки, чтобы он продолжил свое плавание и был обнаружен патрулем жандармерии Риберы, что и предполагалось, собственно говоря, в качестве конечной цели его скорбного путешествия. Юноша же сел в повозку, и ни один из этих двоих так никому и не поведал о своей зловещей находке, даже своим женам ничего не сказали, ибо времена никак не располагали к откровениям. Зато патруль жандармерии обнаружил тело Моррота, вытащил его из воды, обыскал и нашел металлическую коробочку; ее тут же, в надежде выслужиться перед начальством, открыли, развернули бумагу, и тот, что был пониже ростом, громко и взволнованно зачитал ее так, чтобы слышали все вокруг: валуны и речная галька, усачи и форель, мертвый Моррот и второй патрульный.
– Привет, товарищи из второго класса школы Рибера-де-Монтардит. Это послание доказывает, что если мы будем спускаться вниз по реке, то в конце концов выйдем к морю. Мы проследили по карте, что проплывем мимо многих деревень вроде вашей, преодолеем несколько плотин и потом в районе Камаразы войдем в реку Сегре; затем в том месте, где расположена Мекиненса, попадем в Эбро. А там уже прямо в море. После Страстной недели мы на три дня едем на экскурсию в дельту реки Эбро. А вы?
Жандарм с более смуглой, чем у другого, кожей положил листок обратно в металлическую коробочку, которую сунул в карман телогрейки, и пробормотал, что надо сообщить о находке сержанту.
– А с ним что делать? – Спросил второй, имея в виду утопленника.
– Надо известить кого следует, пусть заберут его. – Он постучал по коробочке. – Моя находка может быть очень важной.
– Но труп обнаружил я.
– Так и запишем в рапорте, – великодушно согласился первый жандарм. И на какое-то время погрузился в мечты о заслуженных нашивках капрала на форменной одежде.
– Миньо, Дуэро, Тахо, Гвадиана, Гвадалквивир, Эбро, Хукар и Сегура.
– Очень хорошо. Теперь ты, Элена. Что это за река?
– Гвадиана.
– Очень хорошо. А эта, Жауме?
– Тахо.
– А Ногера, почему мы ее не называем? – голос с задней парты.
– Или река Памано, – внес свою лепту Жауме Серральяк.
– Но она совсем маленькая.
– А мой отец говорит, что Ногера больше Миньо, Хукара и Сегуры.
– Твой отец прав.
– Нет, это неправда. Памано важнее, потому что там можно рыбачить.
– А где Ногера?
– Здесь. Смотрите, это Сегре. А это Ногера. А вот здесь Торена.
– Ну-ка, ну-ка!
