«Голоса снизу»: дискурсы сельской повседневности полностью

Annotation

«Голоса снизу» – крестьянские нарративы, записанные в полевых социологических экспедициях, образуют основной корпус этой книги. Автор истолковывает «голоса снизу» в качестве крестьянских дискурсивных практик – особых манер высказываться, свойственных ментальному и речевому поведению сельских жителей. Автор демонстрирует фрагменты записанных в российской глубинке крестьянских повествований в их лингвостилистической первозданности и на этой основе формулирует некоторые дискурсивные свойства, присущие «голосам снизу». Сопоставляя голоса «старых», уже ушедших из жизни, крестьян и «новых» представителей крестьянского сословия, автор пытается обнаружить трансисторические и изменчивые элементы крестьянских дискурсивных практик. Издание может быть полезным в качестве источника первичной информации, добытой в соответствии с методологией качественного социологического исследования.

Валерий Виноградский

Введение

I. Движение замысла

1. Погружение в поле

2. Публикационные пробы

3. «Голоса снизу» как дискурсы

4. Органика дискурсивности

5. Дискурсы крестьянских миров

II. Дискурсы «отцов»

6. Иван Васильевич Цаплин (1914–1994)

7. Любовь Ивановна Шишкина (1911–1995)

8. Ирина Кирилловна Ситкина (1916–1998)

III. Дискурсы «детей»

9. Михаил Григорьевич Голуб (1948–2011)

10. Любовь Ивановна Курановская (р. 1964)

Заключение

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

51

52

53

54

55

56

57

58

Валерий Виноградский

«Голоса снизу»: дискурсы сельской повседневности

© ФГБОУ ВО «Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации», 2017

Введение

В лекционном курсе «Чтение философии», прочитанном в 1991–1992 учебном году на философском факультете МГУ имени Ломоносова, русский мыслитель, филолог и переводчик В. В. Бибихин, рассказывая слушателям о философской поэме Парменида, – этом великом мыслительном акте, который бы не состоялся без «остроты слышания слова (курсив автора. – В.В.) на греческом пространстве»^[1], – внезапно перемахивает в пространство русское и очерчивает увлекательную познавательную ситуацию, пока что крайне слабоосвещенную. Бибихин тогда сказал: «Чуткость русского мира к слову была и остается историческим событием, размах которого мы сейчас измерить пока не можем. Большей частью мы этого – насколько пространство, в котором мы движемся, это пространство слова – просто не замечаем»^[2]. А замечать – это значит наблюдать и метить базовые контуры бытия, видеть и предугадывать его ориентиры; ведь сам рисунок движения в пространстве человеческого осуществления проектируется словом, вычерчивается словом, хранится словом. Задача хотя бы подступа к описанию и разметке этого необозримого пространства неимоверно трудна. Здесь нужен особенный талант, здесь нужна многомерная, если не универсальная, нацеленность понимающего сознания. Поэтому любые попытки продвижения в этом направлении – при неизбежной механике робкого ощупывания соответствующих бытийных элементов и неуверенного ползания в поисках прочных начал – уважительны. Познавательно рисковать здесь – занятие честное и затягивающее. Попытаюсь в меру своего жизненного и исследовательского опыта всмотреться в пространство русского народного слова, вслушаться и вдуматься в так называемые «голоса снизу», в крестьянские устные повести. Так случилось, что я знаком с ними не понаслышке, – как ни двусмысленно смотрится здесь это определительное наречие. Ведь любые голоса не только слышатся. Они прямо касаются нас, нас трогают, нас задевают. Понимать язык – значит и слышать и воочию наблюдать «пространство слова». Постигать язык – значит обитать в нем; не столько рассудительно и пунктуально свидетельствуя и подытоживая, сколько самозабвенно присутствуя и действуя, совмещаясь с ним, временами переча ему, а порой и фатально пропадая в его не вымериваемом размахе. Социологический «чужак» – непременно и языковой, и стилистический, и дискурсивный. В роли такого чужака мне довелось войти однажды в крестьянские миры России и надолго погрузиться в прежде незнакомое «пространство слова», вслушаться в непривычно звучащие голоса.