Древнеримские плебеи не соглашались молча сносить все, что решит Сенат. Они были свободными гражданами, жителями величайшего города, и властям приходилось считаться с их мнением. Чтобы предотвращать взрывы недовольства, с народом приходилось заигрывать самыми изощренными способами. Если, по Марксу, «опиумом для народа» являлась религия, то для простого народа Древнего Рима таким «опиумом» была возведенная в ранг государственной система «ублажения и подачек»; система, даровавшая плебсу иллюзию близости к власти и аристократии. Цицерон так отзывался о политике Юлия Цезаря:
«Он развратил невежественные массы зрелищами и празднествами, расплодив попрошаек. Он привязал к себе своих последователей богатыми вознаграждениями, а своих оппонентов — проявлениями милосердия и снисходительности. Короче говоря, он превратил свободное общество в сборище развращенных прислужников».
В конце концов Цезарь дорого заплатил за свою политику. Страшно подумать, что сказал бы Цицерон, окажись он в нашем обществе потребления. Скорее всего то же, что и экономический советник Рональда Рейгана: «Если подачками понуждать людей оставаться в бедности, они оттуда не вырвутся никогда».
Как бы на это не сетовал Цицерон, факт остается фактом: древнеримскому государству долгое время удавалось гасить искры народного недовольства, умело внушая людям, что они не просто жители величайшего города — витрины могущества и власти, — но и привилегированные его граждане. Несмотря на все опасности и проблемы, свойственные жизни в огромном городе — пожары, наводнения, эпидемии, разорения, долги, конкуренцию и т.д., — в древнем Риме сложилась довольно развитая культура благотворительности и меценатства; и эта культура, эта система, несомненно, во многом скрашивала вопиющие недостатки.
Древний Рим занимал пересеченную территорию; его знаменитые «семь холмов» в ту пору были, несомненно, выше, чем сейчас. Главной транспортной артерией был Тибр. Задолго до изобретения парового двигателя тяжелые грузы перевозились крайне медленно, ровно со скоростью задумчиво бредущих волов — «целых» 2 мили в час (не обычная ли это скорость для нашей транспортной компании «South-West Trains»?). До конца XIX в. водный путь так и оставался самым распространенным способом перевозки тяжелых грузов. Чем дольше путь по воде, тем лучше — это объясняет, например, такое длительное процветание Венеции. Это был самый удаленный в Средиземноморье и самый близкий к странам Центральной и Восточной Европы перевалочный пункт для доставки грузов водным путем, а значит, и самым выгодным. Для Рима, самым неудобным образом оказавшегося в 20 милях от морского побережья, Тибр и стал той транспортной «палочкой-выручалочкой», способствовавшей экономическому расцвету города.
Необычайно важную роль в развитии древнего Рима сыграли Албанские холмы (21 км на юго-восток от города). Состоящие из вулканических пород, эти невысокие горы обеспечивали город материалом для мощения дорог и улиц, а вулканический туф, очень удобный для обработки, использовался римлянами в качестве превосходного строительного материала. Изобретение (поистине, великое) арок и сводчатых потолков позволило строить многоэтажные дома, огромные стадионы и акведуки; римляне научились строить террасы, что позволило делать холмы более пологими, как бы «выравнивать» город. И, наконец (самое главное), древние римляне изобрели бетон, что привело к самым невероятным последствиям с точки зрения строительства и архитектуры. Отголоски этого открытия слышатся до сих пор. Первоначально скрепляющим веществом в строительстве являлся известковый раствор, получаемый обжигом мела или известняка в печи с дальнейшим добавлением воды. Когда раствор подсыхал, добавляли песок, и субстанция походила по своим свойствам на цемент. Технология эта очень старая — ее изобрели еще в Древнем Египте в III тысячелетии до н.э., — и римляне стали использовать ее с IV в. до н.э. Этим раствором обмазывали бутовую каменную основу стены, а затем облицовывали стену кирпичом или декоративным камнем.
В I в. до н.э. римляне вдруг обнаружили, что, смешивая известковый раствор с пуццоланом (вулканическим туфом), найденным у Везувия и на Албанских холмах, и добавив немного гравия, можно получить новое вещество — чрезвычайно прочное, сравнительно легкое, которое можно было залить в опалубки и которому можно было придать любую форму. Это был бетон. Строительство арок, сводов и мостов стало делом технически легко выполнимым; а главное, невероятно быстро можно было построить любое военное укрепление. Дело дошло и до таких грандиозных сооружений, как Колизей и акведуки. Теперь по строительным и архитектурным достижениям Рим мог сравниться со светочем эллинистического мира — Александрией.
