— Ваш помощник отправился сообщить новость жене, — ответила медсестра Луиза Вервье.
— Вы что-нибудь хотите? — спросил ее напарник Сту Рингел.
— Дайте пить.
Когда Сту поставил стакан с водой перед доктором Бенцигером и вставил в рот соломинку, Луиза посоветовала проверить чистоту дренажной трубки. Утолив жажду, доктор услышал, как под ним в контейнер стекает вода.
— Вы здесь постоянно? — спросил Бенцигер, закончив пить.
— Да, — ответила Луиза. — Я и Сту будем находиться в утреннюю смену, затем днем придут два новых работника, а ночью будут дежурить другие. У нас у всех есть опыт, чтобы помочь в исследовании, а также позаботиться о ваших личных нуждах.
— Не представляю, их, возможно, будет так много. — произнес Бенцигер.
Едва доктор познакомился с медперсоналом, как в лабораторию вошел доктор Веддер.
— А вот и ты! — воскликнул Бенцигер. — Как моя жена?
Майлс изменился в лице. «Ваша жена? Я…»
— Да, моя жена. Разве ты не сообщил ей об операции?
— Д-да. Она молится, чтобы все с вами было благополучно.
— Брук молилась? — рассмеялся Бенцигер. — Брук никогда не молилась, если только на платиновую карту «Виза».
За все те годы, которые Майлс знал ученого, он никогда не слышал, чтобы тот говорил о ком-то так сухо, тем более о своей жене.
— Приступим к работе? — предложил Майлс. — Я уверен, что результаты последних исследований в университете Джонса Хопкинса готовы к анализу.
Оба ученых работали все утро: Бенцигер отдавал приказы, а Майлс и два санитара их выполняли. К полудню доктор заметил, что помощник редко смотрит в его сторону.
— Майлс, — позвал он.
— Да? — ответил ассистент, не отводя глаз от монитора.
— Посмотри на меня.
— Что случилось? — И все же Майлс не повернулся в сторону бестелесной головы.
— Неужели у меня такой отвратительный вид, что ты не можешь смотреть на меня?
— Да нет, просто… это займет некоторое время, чтобы привыкнуть.
— А Брук?
Руки Майлса затряслись.
— А что с ней?
— Ты думаешь, что ей будет тяжело смотреть на меня?
— Не будем терять драгоценное время на такие вещи, — сказал Майлс напряженным от эмоций голосом.
— Может быть… может быть, если мы все же найдем лекарство…
— Да?
— Вероятно, потом я посвящу время пересадке своего мозга в другое тело.
Наконец Майлс повернулся к человеку, которого так долго почитал, но не сказал ни слова. Его просто напугало предложение Бенцигера.
К концу недели доктор и его команда сделали открытие, над которым так долго трудились. Всемирная организация здравоохранения начала распространять лекарство в надежде на то, что оно оправдает клинические испытания. Через месяц болезнь победили, и оставалось лишь оплакивать тех, кто уже ушел из жизни. Как только опасность миновала, Брук покинула прибрежный домик. Ее возвращение домой стало напряженным моментом, поскольку она не хотела видеть мужа после второй операции.
— Прошу остаться, — уговаривал помощника Бенцигер в ожидании прибытия супруги.
— Думаю, что вам лучше побыть вдвоем.
— Нет. Я не знаю, что делать и говорить, я…
— Уверен, что все будет в порядке, — солгал Майлс. — Она знает, что ее ждет.
Бенцигер разразился участившейся в последнее время вспышкой гнева.
— Да, и что именно? Голова без тела! Как же она сможет любить такого урода природы?
— Таким вас сделала не природа, а наука.
— Это сделал ты, — громко закричал доктор.
— Против своего решения, а также напомню, что говорил вам не проводить операцию. Что ж, вы настояли, а теперь пожинайте плоды. Вам бы следовало подумать, что она почувствует, когда…
Дверь распахнулась, и взгляд Брук устремился в сторону Майлса Веддера.
— Воюете?
— Да так, — ответил Майлс.
— Брук, дорогая.
В глазах жены не было никакого ужаса, когда она впервые посмотрела на доктора. На самом деле у нее не было никаких эмоций вообще. Она скорее разглядывала научный проект, а не то, что осталось от человека, которого, вероятно, любила.
— Поздравляю, — сказала она и выдавила улыбку. — Говорят о твоем награждении медалью Почета Конгресса.
— Ты же знаешь, что я не обращаю внимания на такие вещи, — сказал Нельсон. — Моей целью было спасение миллионов несчастных людей.
— Да, это так, — сказала Брук, находя его благородные намерения довольно скучными.
— Ты выглядишь великолепно, — сказал он и сменил предмет разговора. — У тебя появился загар. Ты, должно быть, проводила время на солнце.
— На берегу и так было нечего делать.
— У Майлса тоже загар, — добавил он. — Хотя не знаю, где он нашел время…
Доктор уловил быстрый, случайный взгляд, промелькнувший между его женой и помощником.
— Мой загар не с побережья, — заявил Майлс, проявляя явное беспокойство. — Я получил его, когда стриг газон.
Бенцигер не слышал лживых слов своего ассистента. Его невероятный ум был занят воспоминаниями отдельных случаев в недавнем прошлом, наконец, собиранием в картину кусочков пазла. Майлс Веддер и жена любили друг друга.