Кинсард поднялся и нервно зашагал по комнате.
— Если вы помните, Маргарет, на имя Бетси Тротвуд зарегистрирована машина. Впрочем, что толку спорить. Во всем разберется полиция.
— И убедится, что Бетси Тротвуд не что иное, как выдумка Барбары. Если позволишь, Артур, я скажу тебе кое-что, возможно, не очень для тебя приятное.
— Валяйте.
— Ты не хочешь согласиться с тем, что Бетси Тротвуд — плод фантазии твоей жены, поскольку это бросает тень на психическое здоровье Барбары. А между тем ее отец — и это стоило мне многих нервов — был известен своей эксцентричностью.
«Чего стоит его вздорное завещание, лишившее меня главенства и авторитета в глазах дочери. Он считал, что именно Барбара в конечном счете получит двойной доход. Как он ошибся!» — подумала про себя миссис Тремман.
— Черт возьми! — воскликнул Кинсард.
— Я не хотела тебя обидеть, Артур, — миссис Тремман положила свою ладонь на его руку.
— Я вовсе не обижен, Маргарет. Сам одно время думал, что Барбара не вполне нормальный человек, но два года назад убедился, что это не так.
— Каким образом?
— Ее тщательно обследовали, — после эффектной паузы, во время которой миссис Тремман сидела с ошеломленным видом, он продолжил: — Она рассказывала вам о леди Мэнтон и механической мышке?
— Я не знала, что вы знакомы с Мэнтонами.
— Теперь уже нет. Ваш брат любезно познакомил нас с ними. Они могли оказаться чрезвычайно полезными для меня, и мы пригасили их на коктейль. Барбара была в ударе: веселая, остроумная, красивая. Леди Мэнтон как раз сидела на вашем месте. Женщины болтали о мышах, и вдруг раздался крик. Кричала леди Мэнтон, а Барбара заливалась хохотом. Она незаметно завела механическую мышку и пустила ее бегать по комнате. Была еще парочка подобных случаев, поставивших меня в тупик. В первый год после нашей свадьбы она накупила этих модных игрушек-сюрпризов, которые в самый неподходящий момент хрюкали, пищали, брызгали водой и тому подобное. Иногда я срывался, и мы ссорились. Потом мирились, и все начиналось сначала. Наконец я решил обратиться за помощью к врачам. Помните, она как-то болела гриппом? Я уговорил нашего врача пригласить Уильяма Терви под видом своего ассистента. Он был у нас дважды, а потом подробно расспросил меня о Барбаре.
— Намекал на наследственность?
— Не совсем. Скорее на домашнее влияние. Сэр Терви сказал, что Барбара такой же нормальный человек, как он или я. Он объяснил, что в каждом взрослом человеке сохраняется несколько подростковых уровней. Именно поэтому взрослые люди часто слоняются возле школы, в которой учились, или вполне взрослые женщины тайком играют в куклы. От этого нет лекарства. Вот и Барбара — ей надо было просто объяснить, что она ставит себя в глупое положение перед другими. Я так и поступил, но она назвала меня сухарем. Я же сделал для себя вывод: не вводить ее в круг людей, с которыми меня связывают профессиональные интересы. Нам пришлось перестроить наши отношения, и с тех пор между нами началось отчуждение. Она поступила в Школу изящных искусств и завела себе новых друзей, в том числе Бетси Тротвуд.
— В том числе Бетси Тротвуд, — со снисходительной улыбкой повторила миссис Тремман. — Она прекратила подобные розыгрыши дома?
— Да. Но, как ни странно, мне стало их недоставать. С одной стороны, они действовали мне на нервы, с другой — свидетельствовали о том, что она довольна своей жизнью. Последний раз Барбара пыталась разыграть меня три месяца назад, и я снова сорвался.
— Я знаю. Барбара рассказывала, что, когда ты читал отчет о Гибберне, она вырядилась в твой парик и мантию… Хоть я мать Барбары, я никогда не закрывала глаза на ее недостатки… Право, понять не могу, как она позволила себе выйти на улицу в домашнем платье и тапочках?
— Еще одна загадка для полиции, — согласился Кинсард.
— По-моему, Барбару убили дома или в саду до прихода миссис Хэнсон.
— Возможно, вы правы. Подождем, что скажет полиция, — осторожно проговорил Кинсард.
Полиции удалось проследить передвижения «морриса». Никто не видел его ночью в тупике возле тюрьмы, включая констебля, дежурство которого заканчивалось в 8 часов утра. Он оставался у въезда в тупик до 7.45, а когда у здания тюрьмы начала собираться толпа, тут же направился к ней. Машину обнаружил сменивший его в 8.05 констебль Хэлдсон.
На очередном совещании в кабинете Тёрли собрались, помимо инспектора, сержанты Свилби, Уолсенд и Ролингс.
— Начнем с тебя, — обратился Тёрли к последнему.
— Вчера вечером, сэр, машину забрали из гаража «Титроп» в 18.40. К этому моменту она накрутила 34326 миль.
— Они проверяют пробегу всех машин?— перебил его Тёрли.
