Пути Господни неисповедимы, но как всегда – прекрасны. Почему "Голова на блюде"? Во-первых, так называется одно из тридцати девяти стихотворений вошедших в сборник. Во-вторых, по опыту знаю, всегда найдётся кто-то, кто решит, что твоя творческая голова недостаточно правильно сидит на плечах и что лучше вовсе отсечь её, чем позволить существовать в "неправильном" положении."С креста не сходят. С креста снимают". Творец идёт до конца, сопротивляясь всему тому, что мешает ему творить, и Бог помогает ему.
Я пришла в этот мир под тихие звуки Апреля,
Раньше срока, на грани огня и земли.
Глина в пламени вечном стала телом послушной свирели
И дыхание Бога вошло, и омыло меня изнутри.
Руки ветра ласкали упрямую, детскую спину.
Голос чистый звучал не тревожим вниманьем сует.
Память прошлых разлук свела нас в лихую годину,
Чтобы музыка сердца, как прежде, рождала Твой Свет.
Мысль окрепла. Душа, облачившись в одежды смиренья,
Шла по миру, и мир той душе был не рад.
Ты возжёг мне Огонь, не позволив земному забвенью
Помешать мне вернуться в предвечный, небесный Твой град.
К виску приставлен чёрный пистолет.
Звучат слова: «Чужие здесь не ходят».
Я отвечаю тихо: «Шибболет»,1 -
И дуло от виска рука отводит.
Произнеся пароля тайный звук
Сажусь в ладью упрямого Харона.
В звенящей тишине лишь сердца стук,
Да вёсел всплеск по водам Ахерона.2
Паромщик хмуро смотрит на меня.
Скелет ладь дрожит в потоке лавы.
Белеет в темноте весло руля
Как кость от непокорного Титана.
Мой путь лежит к далёким берегам
Элизии3 не знавшей звуков битвы.
Там творчеству курится фимиам,
Искусству там возносятся молитвы.
Я встречи жду с творцами прошлых лет.
Сократа мудрый лик узреть хочу я.
Как мантру повторяю: «Шибболет», -
И вздохами Харона тороплю я.
I
Я в агонии ветра порву паруса –
Вечный Странник, бредущий во мгле.
Я кричать не престану, мой Бог! Небеса!
Святый Отче, будь милостив мне!
Беззаконие знаю и грех предо мной,
И лукавое я сотворил,
Но, Благий, окропи мя святою водой,
Дай терпенья, любви, дай мне сил!
Сердце чисто созижди и к правде открой.
От кровей, что мой род не сберёг,
Ты избави меня, чтобы Свет Твой со мной
Был всегда меж путей и дорог.
Мне уста разомкни, чтобы пели оне
Славу Богу из века в век,
Чтоб несчастным, что ищут спасенья во тьме,
Сердце, вырвав, я отдал Твой Свет!
II
Блажен творец, что слов не предал
И тьмою строк не осквернил,
Пути позорного не ведал,
На свет нечтивых не ходил.
Но воле Господа подвластный
Являл он правды красоту.
И в ясный день, и в день ненастный
Внимал Любви. Он клевету
Не слышал, слух лаская чистый
Звучаньем Сфер. Он в тишине
Творил; в сиянье слов лучистых
Рождал миры.
III
От Бога получен и к Богу вернётся талант.
Я пахарь, я семя, что брошено миром в огонь.
Любви не затронет сомненья чужого обман.
Я странник, я воин. Несёт меня памяти конь
На нивы родные, где Пастырь спасает стада.
Кого убоюсь я во тьме, если Бог мой со мной?
Долиною смертной сквозь бурю и натиски зла
Иду я без страха, водимый как прежде Тобой.
IV
Когда безумец, тьмою обречённый,
Влачить года не ведая любви,
Рече, что Бога нет, я, ложью уязвлённый,
Дивлюсь, пытая дни свои
В безудержном волнении напрасно.
Как может человек, живя во тьме несчастно,
Так говорить? Терзания мои
В ночи бессонной, вопрошали Бога.
Ответом был мне сон.
Я шёл средь мёртвых тел, полночная дорога
Вела меня вперёд. Вдруг, стон
Раздался в тишине, и кровь застыла в жилах.
«Кто здесь?» – я, выдержать не в силах,
Спросил. «Зови меня скопцом, -
Услышал я в ответ. – Я оскоплён».
«Сочувствую». «Не стоит.
Я сам обрезал нить и с Богом разлучён
До времени. Я был достоин
Сей участи своей. Предав талант, мне данный,
Пошёл я утверждать, слепой и бесталанный,
Что Бога нет…»
«Но почему ты грех сей совершил ужасный?»
«Невежество, низвергнув Духа злобы
С небес во тьму, вело меня. Несчастный
Поддался я ему. Сквозь мрачные чащобы
Я шёл путём свободным от Творца.
Не зная Истины, не ведая конца,
Я стал рабом простой утробы».
«Как скучен путь вкушать лишь хлеб насущный, -
Вздохнув, заметил я, -
Когда Сам Бог вручил нам хлеб надсущный
От мира слов молитвы не тая.
Мне жаль тебя скопец, Любви лишённый,
Свободный в воле, смертью осуждённый,
Печальна мне судьба твоя».
«Я был глупцом…»
…………………………………………………………
Когда безумец, тьмою обречённый,
Влачить года не ведая любви,
Рече, что Бога нет, я, ложью огорчённый,
Взываю к Вышнему: «О Боже, сохрани
Нас от скопцов бездарных и порочных!»
Первый день нового года –
Просто день, просто нового года.
За окном схлестнулись стихии
Хлеще хляма в день нового года.
Тьмою взращены хвори. Природа
Стонет, плачет и мучит дождями.
Мы успели, мы очень устали.
Ох как ждали Нового Света.
Мы дождались.
Бог с нами!
«Рождество Твоё, Христе Боже наш,
Возсия мирови свет разума,
В нем бо звездам служащии
Звездою учахуся.
Тебе кланятися, Солнцу правды,
И Тебе ведети с высоты Востока.
Господи, слава Тебе!»
Проще хляма и нового года
Жезлом уст вершится судьба.
Голос вздыбился: «Люди! Вы с Богом?»
Просто день, просто нового года.
Мы – да!
Жила-была Ева в одеждах из кожи
И мужем её был Адам.
Манящие бёдра, ликом пригожа,
Помощница, радость очам.
Адам же был молод и мягок душою
И Еву свою он любил,
И ради неё был готов с головою
Хоть в омут; ей верность хранил.
"Собака твоя не даёт мне покоя, -
Сказала однажды жена. -
Ночами не сплю. Я устала от воя.
