Никита слегка обалдел, и попытался присесть на лавочку, но чуть было не промазал и, щупая рукой пространство сзади, повторил попытку. На этот раз успешно. Марья умела огорошить человека, это я знала по опыту, но чтобы так вот, с места в карьер…
— Так, стоп. Давайте по порядку, — потер лицо Никита. — И, может, мы переместимся к вам, потому что разговор, я чувствую, будет длинным.
— Так говорю же, на нас наехали, к нам нельзя. Нас охраняют, а мы через Гришку…
Тут я поняла, что встрять все-таки придется, и попыталась более-менее связно объяснить Никите суть дела, не вдаваясь в подробности.
— Это кто у нас такой смелый? Я сейчас с ними побеседую, — решительно заявил Никита, зашагав к нашему подъезду.
— Может не надо? В машине побеседуем, — робко начала я, а Никита виновато улыбнулся:
— А я без машины. Не поверите, после тридцати потянуло на экстрим, гоняю на мотоцикле, как мальчишка. Я его в соседнем дворе бросил, хотел прогуляться, цветы Машке купить, — тут он опять немного покраснел, а я подумала, что не такой уж он и негодяй.
— Ладно, — вздохнула я. — Ты с ними можешь поговорить, но нам лучше вернуться назад тем же путем, что и вышли… Скажи, мол, ты наш друг и все дела. Заметил, что подъезд пасут. Никто не должен знать, что мы выходили.
— Почему? — опять обалдел Никита.
— Ну, потому, что нам сказали не выходить, — резонно объяснила я.
— Бред какой-то, вы, наверное, пересмотрели сериалов. Короче, возвращайтесь, как хотите, если это не опасно, конечно. А я тут потолкую с ребятами. Я так понимаю, если вас и пасут, то из вон той черной тонированной хонды. Я ее сразу возле вашего подъезда заприметил. Видная тачка.
Машка уважительно причмокнула, а Никита продолжил:
— Ладно, встретимся у вас чуть позже.
Мы оставили Никиту позади и устремились к вожделенному подъезду. Дверь нужной нам квартиры была открыта нараспашку, а Гришка спал на диване в обнимку с бутылкой и какой-то леди неопределенного возраста. Рядом валялись религиозные брошюры, из чего я заключила, что вечер у соседа удался.
Растолкав его и заставив запереться, мы перебрались к себе. И уже через пятнадцать минут в дверь позвонил Машкин ухажер. Все это время мы долго спорили, стоит ли посвящать Никиту во всю нашу историю, а также лихорадочно искали подходящее место для флешки. Не придумав ничего умнее, Машка предложила запихать ее в кармашек на котином ошейнике. Ошейник с адресником я купила и надела на кота еще на море, в первый же день, опасаясь, как бы он не сбежал в незнакомом месте.
— А что, флешка тонкая, — убеждала меня сестрица. — Как раз будет незаметно. А то что, зря ты разорилась на такой дорогой аксессуар для этого блохастого? И потом, никому в голову не придет искать флешку у кота. Да и в случае опасности его можно выкинуть в окно.
— Ты жестокая мегера, — напала я на Машку, представив себе полет Валькирии по имени Санька, а Машка пошла на попятный.
— Я не про кота, а про ошейник. А вообще, коты хорошо парят, сиганет вон на дерево, переждет. Или к Гришке его перекинем. Надежнее места не придумаешь. Все лучше, чем под подушкой прятать. Флешку, не кота.
Никита, разуваясь в прихожей, вид имел пришибленный и был непривычно задумчив:
— Леди, мне кажется, вы вляпались по самые помидоры. Если верить этим здоровякам, что под окном, они в самом деле от Сиплого. Хорошо, что наши хозяева не враждуют, мы немного потолковали, и они сообщили мне удивительные вещи…
— Не поверишь, — фыркнула Машка, — мы сами в удивлении. Раз в три года явилась на Родину, и вот тебе…
— Мне советовали не соваться в это дело, — ухмыльнулся Соколов, проходя на кухню. — А если мне что-то начинают запрещать, меня туда тянет просто магнитом. Так что готов выслушать вашу историю от и до. Авось чем помогу?
Машка взялась повествовать, а я занялась чаем. Минут через сорок мне пришлось вмешаться, иначе рассказ грозил затянуться до утра. Вопреки моим опасениям, Никита стоически выслушал про все наши злоключения, и даже сделал пару ценных замечаний по ходу повествования, чем вызвал мое уважение.
— А почему вы решили, что в этом замешан кто-то из сильных мира сего? Я имею в виду Чуприна или Хасана. Вполне возможно, Сиплаков все это выдумал, чтобы прикрыть свой зад. Отвлекающий маневр, так сказать. Тем более, что флешки у вас нет, так ведь? Может, ее вообще не было?
— Может, и не было, — вздохнула я, поглаживая кота с флешкой на шее, — а нам теперь отдувайся.
Мы еще минут двадцать фантазировали вслух, после чего Никита глянул на часы и засобирался домой, предварительно записав наши номера телефонов.
— Короче, я по своим каналам пробью, что смогу. Завтра позвоню. И если флешка все-таки у вас, советую вам ничего не рассказывать вашим ФСБшникам: сами понимаете, их волнуют только звездочки на погонах. Отчитаются о проделанной работе и получат премию. А вы пулю в голову. Тем более, Сиплый прав, крышуют его такие шишки, вполне возможно, что кто-то из начальства ваших бравых ребят работает на два фронта.
