Благодаря флешке, которую мы торжественно вручили нашим спасителям, отряхнув ее от котиной шерсти, удалось закрыть несколько крупных точек сбыта и несколько чиновников, покрывавших весь этот вертеп. Про роль таинственной Ольги в этом деле мы ничего толком не знали, но решили раньше временно не сдавать своих, а разобраться посемейному. Благо, Ленька с Мишкой, были заняты с утра до вечера, и заскакивали к нам только на обед и ужин.
Подумав, мы поручили найти координаты Ольги Валерику, который как раз приехал в город на выходные. Поворчав, наш бравый мент вызвался ехать с нами, потому что путь предстоял неблизкий. Единственный адрес, связанный с Ольгой, который удалось установить, был адресом ее отца. По крайней мере, именно в этом месте он был прописан последние годы. Деревня Канаево, в 40 км от нашего города. Отправились туда мы на машине Валерки, а нашим возлюбленным сообщили, что едем проведать родню, на что получили высшее соизволение. На подъезде к деревне я поинтересовалась у Марьи, что она надеется получить от этой встречи.
— А что здесь непонятного? Я же говорила — хочу припасть к корням. Вот и корни нарисовались. Все-таки родной брат отца и сестра, — вздохнула Маня, а я продолжила любоваться пейзажем и размышлять о странностях судьбы.
Нужный нам дом оказался одноэтажным деревянным срубом, уже повидавшим виды и оттого выглядевшим слегка уныло. Во дворе, ворота которого были открыты нараспашку, возился невысокий мужичок в засаленной рубашке и сланцах. Он увлеченно таскал какие-то доски. Завидя нас, он почесал затылок и медленно пошел навстречу. Никакого сходства с Манькой он, на мой взгляд, не имел, однако сразу же распознал в той родную кровь.
— Погоди, вы, то есть… То есть, родня, что ли? — изъяснялся он весьма оригинально, потому как, по всей видимости, был не слишком трезв, но Машку это не остановило.
— Ну здравствуй, дядя Коля! — заревела она, кидаясь на грудь мужичку, растерянно похлопывающему ее по спине. Далее последовал эмоциональный рассказ Машкиного родственника о жизни и ее злоключениях, о Машкином отце и обо всем их роде в целом. Словом, мы успели и поплакать, и посмеяться, сидя на лавочке в тени старой развесистой антоновки. Валерка все молча слушал и мотал на ус.
— Дядя, все это, конечно, хорошо. Еще поболтаем. А Оля где?
Тут родственник заволновался, покраснел пуще прежнего, вытер лоб кепкой и попытался отвернуться.
— Дядя, не дури. Я знаю, что она где-то скрывается. Для нее же лучше будет, если мы ее найдем. И все быстрее закончится.
— Да в доме она. Не велела никому рассказывать, что здесь. Приехала сама не своя, я же вижу. Словно прячется. А ты откуда знаешь?
— Мир тесен, — вздохнул Валерка, откусывая от яблока. — Но вы не волнуйтесь, она просто свидетель. Так что надолго не сядет.
Дядя перекрестился, а я поспешила заверить Машкиного родственника, что Валерка просто неудачно пошутил.
— Вот как жизнь все запутала, — философски выдал Машкин родственник и добавил, что не худо бы выпить за встречу.
— Зато, если бы не одно очень неприятное происшествие, я бы никогда вас не нашла, — опять прослезилась Маня, направляясь в дом. Я пошла с ней, а Валерка с дядей Витей остались во дворе.
Не успели мы войти в темный коридор, как навстречу нам вышла высокая девушка, на самом деле невероятно похожая на Машку, только с темными волосами и челкой. Сестры обнялись без лишних слов, из чего я сделала вывод, что Ольга слышала весь наш разговор с отцом через открытое в сад окно.
Когда слезы и объятия закончились, настал черед долгих разговоров, и мы переместились на кухню, поближе к чаю и блинам. Сначала говорили мы, перебивая друг друга, словно спешили поскорее закончить эту историю.
Ольга слушала нас, плакала и качала головой, а потом вздохнула и принялась рассказывать сама:
— Этот гад всю операцию спланировал задолго до знакомства со мной. Я такая дура была, что очевидного не видела. Влюбилась как кошка. Он же такой… Красивый, состоятельный, умел произвести впечатление. Для романтичной барышни вроде меня вообще принц, так что не удивительно.
