– Я была на нервах, сама не своя, – каялась Варвара под доверчивыми взглядами милиционеров. – И, представляете, в читалке, будто по заказу, познакомилась с культурным, славным парнем, Виталием Кропотовым. Если честно, мы вместо лекции кино смотрели. А в универе староста… Где сигареты? Господи, что я испытала по дороге сюда! Как себя проклинала! Надо было выкинуть порошок и вымыть чашку. Или Лешу предупредить. Скажите, Зинка долго умирала, из-за того что я дозу уменьшила? Не воспрепятствовала самоубийству лучшей подруги, да еще и обрекла ее на дополнительные страдания. Сволочь я безмозглая, эгоистка. Можете меня арестовывать, я прощения не достойна.
Варвара понуро царапала ненакрашенным ногтем стол.
– Где тот порошок, который вы в салфетку завернули? – спросил Измайлов.
– Я его на улице, в урну… Около то ли библиотеки, то ли кинотеатра… Не помню, правда. Я так стыдилась своего утреннего порыва. Мне казалось, отрава в бумажке жжет бедро через куртку, джемпер, джинсы… 0-о-ой, – взвыла Варвара и что есть сил врезала обоими кулаками себе по вискам.
– Не надо членовредительства, Линева, – предостерег полковник. – Самое смутное в вашем рассказе – это убеждение, что Краснова раздобыла яд. Откуда?
Зачем? У нее бывали попытки суицида?
Попугать Трофимова можно было и аспирином.
– Я бы аспирин и использовала, – медленно проговорила Варвара. – Но Зинка обожала острые ощущения. «Перченая житуха» – ее выражение. Она из тех, кто не отказался бы от русской рулетки… А откуда? Мало ли фигни у химиков. Охмурила лаборанта и стащила.
Да и у нас на кафедре этого добра навалом, бедные крысы и кролики в курсе.
– Стоп, Линева, – вмешался Юрьев. – Вы полагаете, что любой человек в состоянии раздобыть отраву? Но существуют нормы хранения ядовитых веществ, отчетность за их расходование.
– Не любой человек, а задавшийся целью. Наверняка для Зинки сам процесс добывания был развлечением. Она по природе экспериментаторша – над собой и остальными людьми. Прочитала что-нибудь про отравление в газете, и ей стрельнуло: «Как это осуществляется на практике?»
– Ее лечить – в самый раз, – не выдержал Борис.
– От оригинальности мировосприятия не лечат, – пробормотала Варвара. – Позвольте мне уйти в камеру, я устала, у меня мигрень.
Юрьев беспомощно уставился на Измайлова.
– Кликни Воробьева, пусть побудет с Линевой, пока она изложит на бумаге все, что устно нам поведала. Мы с тобой обсудим ситуацию, – распорядился полковник. – Балкова прихвати.
– Я в обморок свалюсь, – пискнула Варвара.
– Придется набраться мужества, коль назвалась убийцей, – жестко оборвал ее Вик. Потом смягчился:
– Тебе дадут кофе с печеньем, подкрепишься.
Девушка уткнулась лицом в ладони и зарыдала.
В комнате лейтенантов Измайлов позволил себе выругаться.
– Краснова точно была сумасшедшей. Но и Линеву у психиатра стоит проконсультировать, – подытожил Борис Юрьев.
– Что стряслось? – поинтересовался Сергей Балков. Юрьев кратко повторил откровения Варвары. Вид у него при этом был недоуменный и какой-то виноватый.
– Так ведь в горячке девушка, – заключил Сергей.
– Сейчас шестнадцать ноль-ноль, – сообщил полковник. – Разберитесь сами, парни, кто куда двинется. С хозяйкой квартиры уже беседовали, с соседями тоже. Теперь нужно разыскать Трофимова и Кропотова – нового знакомого Линевой; съездить в библиотеку, кинотеатр, университет – студенческая группа еще там. Проверьте барышню по всем статьям – и пулями назад. У нее действительно есть выбор между СИЗО, психушкой и домом. Не ошибиться бы нам.
– Аида потеть, Серега, – вскочил Борис.
Балков степенно поднялся, запер в стол протоколы и последовал за коллегой.
Через три часа полковник лицезрел взмыленных озадаченных лейтенантов.
– Фантастика, Виктор Николаевич, но Линева ничего не нафантазировала! – воскликнул эмоциональный Юрьев.
– Конечно, у нее своя точка зрения, у других свои точки зрения, – бурчал неповоротливый Балков, – а в общем, все сходится. Особенно по времени.
– Мое терпение лопается, докладывайте, – подогнал их Измайлов. Разумеется, Бориса прорвало первым.
Староста и еще несколько ребят подтвердили: на лекции Линева отсутствовала, ворвалась минут за десять до начала семинара возбужденная и румяная, спросила, где Зинка, выслушала приятелей, которые знали только, что с Красновой приключилась какая-то беда, побледнела и убежала.
Леша Трофимов коротал вечер у друга, о смерти Красновой не подозревал и на глазах у Юрьева сменил три состояния – ступор, истерика, апатия. Он явился к Зине в половине девятого, как условились. Варвара поприветствовала его и сразу испарилась. Зиночка предлагала кофе, но он принес шампанское. Потихоньку уговорили бутылку. Не ссорились, наоборот. Интим был, подруга предохранялась сама, презервативы оба ненавидели. О женитьбе речи не шло, им и так неплохо любилось. Потом Зина его выпроводила, чтобы без помех помокнуть в ванне и собраться в универ. Он предлагал просолить, но у нее в прошлом году было много пропусков, она не согласилась, дала зарок учиться без «хвостов».
– Все-таки Краснова разыграла Линеву, – сказал Юрьев.
