Но преувеличивать своих заслуг нечего. Спасли нас дед сторож, удача, сохранившая ему фронтовое мужество и стойкость. Когда «труп» погладил меня по руке, я окаменела и поэтому не совершила глупости. Перочинный нож разрезал веревки. На мгновение показалось, что он воткнется мне под лопатку. Но путы спали, и режущий предмет очутился в моей вспотевшей ладони. Надо было предупредить Бориса Юрьева. Размер помещения не позволял перешептываться.
Тогда я вспомнила детскую игру. Один выводит на спине буквы, другой «читает». Я не прислонялась к Борису, а рисовала на нем послание. Дело многотрудное, кисти-то вывернуты. Он не сразу понял, что происходит. Поняв, внимал телом, хотя признавался потом — было щекотно. И неприятно — я поранила его, освобождая. Не слишком глубоко.
— Чуть кисть не отпилила, — ворчал он по пути домой.
Наверное, Саня дождался бы в нашем обществе привоза Варвары и выслушал свежие новости от нее. Да сообщение о том, что Юру Загорского отправили в клинику, заставило его торопиться.
— Поля, Линева пропала, — буркнул Сергей Балков. — Стыдоба тебя расстраивать, но он вас морочил. Успели закопать девчонку в лесу.
— Я его морочила. Варвара вчера вечером выслана на родину. Не от избытка ума, каюсь. Просто мне не нравится, что вы все к ней неровно дышите. Ее письменные показания я от греха запечатала в конверт и кинула в почтовый ящик соседки.
Они захохотали разом. Немного нарочитый хохот становился все беззаботнее, все искреннее.
— Как вы нас нашли? — спросила я, довольная тем, что взбучка за самоуправство отменяется.
— Мы по-деревенски кумекали, — заскромнкчал Измайлов.
Они «пасли» Виталия Кропотова — на работу, с работы. Они упорно слонялись возле его дома. Часов в одиннадцать вечера парень отправился пройтись.
И почти сразу перед ним распахнулась дверца «раздолбанной трахомы». Машину довели до двора, тройку мужчин — до двери нашей с Варварой в недавнем прошлом квартиры. На звонок открыла хозяйка, Мария Ивановна Берлина. Сказала:
— Ни той, ни другой нет. Деньги обе на тумбочке бросили. Чья-то сумка стоит с собранными вещами.
— Новенькая у нас, случайно на улице подловили. Жди Варвару, — приказали ей. — Без этой курвы фейерверка не будет.
Колю Воробьева, некогда возмущавшегося количеством Варвариных ошибок, оставили у подъезда. Измайлов погнал свою собственную «девятку» за «трахомой». Виталия Кропотова подбросили на дачу Трофимовых. Прочие снова колесили в городе. Далее Сергей Балков залег на опушке, Вик на огромной скорости помчался за ОМОНом. Пока прибыли, пока разобрались с небольшой, но отлично вооруженной охраной дачи и участка, встретили и взяли прибывших без Варвары ездоков, рассвело.
— Жаль деда, — сказал Сергей. — А Юра будет жить. Ему еще лечиться и лечиться, но жить будет.
Я всплакнула, теперь слезами.
— Блестящая работа, детка, — похвалил меня Вик. После каждого дела, в которое я влезаю, мне снятся эти слова. Но расщедрился на них Измайлов впервые.
И вдруг я застеснялась:
— Я была поводырем слепой и глухой удачи. Вы бы и без меня справились.
— Верно, — улыбнулся Борис Юрьев. — Без тебя, без меня и Юры Загорского, Варвары и Трофимова. — И хитро добавил:
— Только на коленях у меня ты так и не посидела.
— Что? — прищурился полковник Измайлов. — Вы чем в подвале занимались?
Ты к чему ее склонял перед смертью?
«Это тебе за увлечение Варей Линевой», — подумала я.
Над городом разгоралось утро.
