Радость, всё ещё стоя рядом с Чистильщиками памяти и слушая их шутки про въедливую рекламу, услышала издали страшный скрип. Он раздавался позади стеллажей, с той стороны, где утёс обрывался в пропасть. Она побежала в ту сторону, и взору её предстало ужасное зрелище.
– О нет! Остров Дружбы рушится!
Радость опустила глаза. В её ладонях лежал шар – ключевое воспоминание, питающее Остров Дружбы. Он темнел. Внутри шара можно было с трудом разглядеть маленьких Райли и Мэг, топающих по тротуару, пытаясь обойти трещины, смеющихся и таких дружных.
Радость снова перевела взгляд туда, где только что был красочный Остров. Он уже почти исчез в непроглядной мгле пропасти.
– Только не Дружба, – проговорила Радость в отчаянии.
Печаль вышла из-за полок и встала рядом. Она тоже всё видела.
– Это был любимый Остров Райли, – начала она заунывную тираду. – А теперь он пропал. Прощай, Дружба! Здравствуй, одиночество!
Радость поникла. Почти ни на что не надеясь, она обвела взглядом широкую панораму и уперлась взглядом в Остров Хоккея, который едва виднелся в тумане вдалеке. Ей пришла в голову идея.
– Есть решение. Придётся идти длинным путём.
– Да, – смиренно кивнула Печаль. – Длинным... длинным... длинным путем. Я готова.
Она повалилась наземь и отставила ногу, явно приготовившись, что Радость потащит её и на этот раз. Делать нечего! Радость вздохнула, взяла её за ногу, и неразлучная парочка продолжила своё медленное путешествие.
-–- Должен быть другой способ, – не переставала думать Радость.
И тут ей послышалось тихое хмыканье, как будто кто-то напевает, мурлыкая себе под нос. Она повернула голову и увидела... большого розового слона, с широкой улыбкой разбирающего воспоминания на полках.
– Ох ты, надо же! – воскликнул слон, ухватив очередной шар. – Ты ещё тут!
Радость молча наблюдала эту сцену, а великан был так занят разглядыванием воспоминаний, что не заметил, как она подошла к нему вплотную.
– Привет!
Слон встретился глазами с Радостью, на миг застыл – и тут же бросился наутёк. Убежать ему не удалось: Радость бросилась вдогонку. Добежав до тупика, слон в порыве отчаяния попытался вскарабкаться по стене. Он представлял собой весьма причудливое создание: розовый, с длинным хоботом, усами и пушистым полосатым хвостом. На нём был клетчатый пиджак, который явно был ему мал, а на огромной голове ютилась малюсенькая шляпка.
– Простите, – вежливо обратилась к нему Радость, видя его испуг и стараясь не пугать его ещё сильнее.
Диковинное существо подпрыгнуло и вскрикнуло от ужаса, видя, что его загнали в угол.
– А-а! – Он не глядя схватил с полки первый попавшийся шар и запустил им в Радость. – Держи, растяпа!
После этого чудак вновь попытался спастись бегством, но споткнулся о тележку с воспоминаниями и растянулся на полу, уронив при этом тележку и рассыпав сложенные в неё шары.
– Погоди, – догадалась Радость. – Я тебя знаю.
– Нет, тебе кажется, – занервничал слон. – Я просто похож на кого-то. Ты меня с кем-то путаешь.
Его лицо совершенно точно выглядело знакомым. Радость подумала хорошо – и вдруг всплеснула руками в изумлении.
– Ты Бинго-Бонго, воображаемый друг Райли!
– И правда, ты меня знаешь! – Бинго-Бонго был приятно удивлён.
– Райли любила играть с тобой! Послушай, – спохватилась Радость. – Мы тут пытаемся добраться до Главного управления. Не подскажешь дорогу?
– Вы из Главного управления? – Бинго-Бонго был поражён.
– Вообще-то да. Я Радость. Это Печаль.
– Ты Радость? Та самая Радость? – Бинго-Бонго изумился ещё больше. – Тебе нужно срочно вернуться, без тебя Райли не может быть счастлива. Так не пойдёт. Я знаю дорогу, скорее за мной!
Радость вздохнула с облегчением и поспешила за Бинго-Бонго. По пути она неустанно благодарила его за помощь. Замыкала вереницу Печаль. Все трое двигались по длинному коридору, по обеим сторонам которого тянулись всё те же стеллажи с полками.
– Просто удивительно снова тебя видеть, – искренне восхищалась Радость.
Она всё помнила: как Райли и Бинго-Бонго давали концерты, играя на кастрюлях и сковородках; как бегали наперегонки: Бинго-Бонго по потолку, а Райли – по полу; как путешествовали на красной ракете, которая летает на песенном топливе. Радость даже припомнила ту песенку, которую сочинила Райли специально для полётов на чудо-машине и пела каждый раз, когда слон катал её по небу. Бинго-Бонго и Радость стали хором напевать задорный мотив. Тут уж и Печаль не выдержала и прониклась симпатией к новому знакомому. Она поинтересовалась:
– А что ты за животное?
– Знаешь, трудно сказать, – стал объяснять Бинго-Бонго. – В основном я сделан из сахарной ваты – отчасти кот, отчасти слон, а отчасти дельфин.
– Дельфин? – переспросила Радость. От дельфина в её старом знакомом явно ничего не было. В ответ он издал тонкий пронзительный звук, точно как дельфин!
Радость спросила, зачем Бинго-Бонго копался на полках с воспоминаниями. Бинго-Бонго вздохнул: в последнее время в жизни Райли не было места воображаемому другу. Он пытался найти какое-нибудь подходящее воспоминание, чтобы Райли вспомнила о нём и снова стала дружить с ним.
