Радость и Печаль ждали, спрятавшись за камерой. Они натянули один большой костюм собаки на двоих.
– Готова? – прошептала Радость.
– Сомневаюсь, что её разбудит сладкий сон. А вот если мы её напугаем...
Радость не дослушала.
– Просто иди за мной. Пошли! – Радость потянула за собой Печаль. Они выпрыгнули в кадр, прыгая по-собачьи и лая.
Режиссёр забегала глазами по листкам сценария, пытаясь найти сцену с собакой.
– Это кто вообще? – бормотала она себе под нос.
Радость и Печаль продолжали прыгать по классу в костюме собаки, гавкать, облизывать школьников и создавать веселье. Радость взглянула на индикатор сна: стрелка по-прежнему была на отметке «Райли спит». Она подала знак Бинго-Бонго, и он выпустил связку воздушных шариков; разноцветным градом они сверху падали на учеников.
– Ура! – кричала Радость. – Давайте веселиться! Давайте танцевать! Э-ге-гей!
Бинго-Бонго хлопнул хлопушкой, с потолка посыпались конфетти!
Страх, сидя перед экраном в Главном управлении, заметно оживился.
– О, праздник! – одобрил он, разглядывая весёлую собачку, которая скакала в окружении воздушных шариков и конфетти.
– Радость, ты же видишь, не работает, – подсказывала Печаль.
Бинго-Бонго, приплясывая за кадром, случайно толкнул прожектор. Декорации повалились набок.
А в довершение всего костюм собаки порвался напополам. Радость неуклюже металась, стараясь соединить костюм обратно. Всё это снимала камера.
– Печаль, что ты творишь? Вернись!
Из-за фильтра искажённой реальности казалось, будто настоящая собака разделилась пополам, и две половинки собаки забегали по классу, пытаясь поймать друг дружку.
Страх подпрыгнул и плеснул чаем из кружки на пульт.
– Это просто сон, это просто сон, это просто сон, – повторял он, успокаивая себя.
Он повернул ручку на пульте управления, Райли заворочалась в кровати.
Режиссёр наблюдала кошмарную сцену в ужасе.
– Они пытаются её разбудить! Охрана!
Радость схватила Печаль за руку и стала ругаться:
– Это всё ты! Ты пытаешься её разбудить!
– Смотри, получается! – Печаль показала на индикатор сна. Стрелка сдвинулась в сторону отметки: «Пробуждение».
– Ух ты! – не сдержалась Радость.
Больше ничего сделать они не успели: ворвалась охрана. Режиссёр показала на Бинго-Бонго, Печаль и Радость:
– Самозванцы! Взять их!
Печаль первой сообразила, что к чему, и потащила Радость за кулисы.
– Ни с места, – крикнул первый охранник.
Второй схватил Бинго-Бонго и прижал к земле.
– Ай! Больно! – кричал слон.
– Камера назад! Назад! – кричала режиссёр.
Оператор отъехал с камерой подальше от жуткого зрелища, происходившего в павильоне. Теперь в кадре была Радужная Единорожка, у которой выдалась минутка перекусить в декорациях волшебного леса.
Страх возмутился, разговаривая с экраном:
– Сюжет никуда не годится.
Радость и Печаль издалека видели, как охранники увели Бинго-Бонго. Он продолжал сжимать в руках сумку с ключевыми воспоминаниями. Его тащили к массивным, мрачного вида воротам.
– У него ключевые воспоминания, – прошептала Радость.
Охранники открыли ворота. В проёме показалась полоска тусклого света, из-за ворот донеслись леденящие душу звуки: грохот, вой, визг, рычание и цирковая музыка.
– Туда мы не пойдём. Я не могу. Пожалуйста! Я боюсь темноты. – Бинго-Бонго упирался, но его впихнули внутрь, и ворота за ним захлопнулись.
– Пошли. – Радость взяла Печаль за руку. Следом за охранниками они крадучись спустились по каменным ступеням.
– Что это за место? – спросила Радость.
– Подсознание, – ответила Печаль. – В инструкции написано, что там держат тех, кто приносит беспокойство.
Радость и Печаль замедлили шаг, проходя мимо охраны.
Двое охранников увлечённо ссорились, не замечая ничего вокруг.
Радость и Печаль прокрались мимо них на цыпочках. Печаль потянула ворота на себя, и тут охранники наконец их заметили.
– Эй, ты! – крикнул один.
– Ой, нас поймали! –- Печаль притворилась, будто только что вышла из Подсознания.
– А ну, быстро обратно! Отсюда не сбежишь! – нахмурился второй охранник. Вместе они втолкнули Радость и Печаль внутрь и заперли за ними ворота.
– Ох, не нравится мне здесь, – прошептала Печаль, осторожно продвигаясь в глубь странного помещения. – Здесь держат самые глубинные страхи Райли.
– Брокколи!
Радость отшатнулась в испуге. Устрашающе скрипнула дверь, и взору открылась тёмная лестница, ведущая вниз. Печаль и Радость хором закричали.
– Лестница в подвал! – воскликнула Печаль, и они обе стремглав бросились наутёк.
Но ещё сильнее они завопили, когда за ними погнался гигантский пылесос!
– Бабушкин пылесос! – Радость узнала его. Пришлось спрятаться от преследователя за скалой.
Когда они пришли в себя настолько, что смогли пошевелиться, у них под ногами раздался резкий хруст. Хруп! Хруп!
– Потише нельзя? – Радость обернулась к Печали. – Зачем так ногами-то шаркать?
– Это не я! – шёпотом ответила Печаль.
Оказалось, что пол у них под ногами усыпан конфетами в хрустящих обёртках. Конфетная дорожка вела в клетку, сделанную из длинных цветных воздушных шариков. Клетка стояла на вершине высокого холма, а внутри сидел Бинго- Бонго и горько плакал.
