Трактор никак не заводился. Крутили все трое по очереди. Ваня проверил свечи, провода, карбюратор. Открыв заслонку, он долго, пытливо присматривался к регулировочной игле, но и тут не нашел ничего такого, что могло объяснить внезапную остановку трактора.
— Все! Оттокало! — сказал Петька. — Так я и знал. Давай, Кольша, запрягать. Выходит, Цапулина кобыла как-никак надежнее машины.
Слезы готовы были брызнуть из глаз Вани. Колька видел это и ничего не ответил на предложение товарища…
— Ну, тогда как хотите, а мне загорать здесь с вами барыш небольшой. У меня товар. — Петька запряг лошадей, сел в телегу с водкой и уехал.
— Что же теперь делать будем? — робко спросил Колька. — Не пойдет трактор?
Ваня ничего не ответил. В который уже раз он начинал делать все то, что предусмотрено инструкцией на случай непредвиденной остановки, и все без толку. Он был уверен, что дело не в телегах, но ведь машина встала, и этого достаточно, чтоб наговорить черт-те знает что. И дернуло же его связаться с телегами! Что теперь подумает о нем Карев? Что он скажет Батову? Трактор ждут двоить[24] пары, а он…
— Балда! — наконец воскликнул Ваня. И засмеялся. — Вот балда!..
— Чего?
— Да вот же — молоточек контактов полетел. И как я сразу не догадался. У меня же запасной есть. Сейчас сменим.
— Значит, поедем?
— Поедем, поедем! — Ваня почти приплясывал.
Снова ожило мертвое железо.
— Только и всего, — удивился Колька. — Вот какая штуковина, а всю машину везет. Чудно…
Он все порывался покрутить баранку.
— Ваня, дай поуправляю.
Ване страшно было отдать машину в чужие, неопытные руки, но и обидеть товарища отказом не хотелось. После настойчивых просьб он дал Кольке подержаться за руль. Только одну минуту. Но трактор успело-таки тряхнуть как следует. Колька завопил:
— Держи его, Ваня, держи!
Но как бы там ни было, Колька был доволен. Ему казалось, что он уже умеет управлять трактором.
Мимо плыли знакомые, милые сердцу места. Вот тропинка к Малиновому оврагу. Тут в прошлом году Степан Грохов со Стянькой пахал пары. И Ваня не вытерпел.
— Чего нового у вас, Коля? Слыхал я, Степана будто за зятя из колхоза исключили? Правда — нет?
— Нет, брешут. А вот Стянька домой заявилась.
Трактор тряхнуло. Колька вцепился в Ванины плечи.
— Ой, чего это? Ваня ответил не сразу.
— Ничего… Газу сбавил… — Через минуту снова спросил: — Как домой заявилась?
— Обнаковенно. Костя-то смылся, бросил, значит, Стяньку-то. Совсем. Ну, она и пришла к отцу.
Впереди показалась толпа мальчишек. С криками «ура!» они неслись прямо на трактор.
— Идет! Идет!
— Наврал Петька!
— Шпарит почем зря!
Колька сорвал с головы картуз и помахал ребятам. Те еще отчаяннее завизжали.
— И-и-их! Зздорово-о!
Чем дальше, тем все больше встречалось народу. Теперь уже бежали взрослые. Бабы заранее — сажен за сто — сворачивали в сторону и все равно, как только трактор равнялся с ними, с ужасом таращили глаза, охали и прятались за широкие спины мужиков. Но мужиков и самих охватывала оторопь. У Саввушки Сороки развязалась оборка, а может, он сам в спешке не завязал ее, только когда он попятился от трактора, кто-то наступил на оборку, и Саввушка снопом плюхнулся на дорогу. Нараскорячку, как мокрый теленок, он пополз в сторону, подхватывая одной рукой сползающие штаны. Оборка цеплялась за траву, и без того слабые силы Саввушки окончательно покинули его. Он бормотал ни жив ни мертв:
— Господи! Я те… я те вот недолго скажу. Я те… только и есть: натягай веревочку!..
Стоном стонала толпа. А Ваня ехал будто во сне.
«Ушла! Ушла! — билась в голове одна мысль. — Стеша, родная! Как же так?..»
Ваня жадно всматривался: не мелькнет ли где знакомое лицо. Вот мостик, вот церковь! Около нее стоит дедушка Никита Сыроваров, приложив к глазам руку козырьком.
— Здравствуй, дедушка Никита!..
Невиданная демонстрация катилась по улицам Застойного. Грохот бился в каждом доме. Метались перепуганные куры, собаки, дремавшая в тени у пожарки лошадь шарахнулась и, вскидывая спутанные передние ноги, развевая гриву, поскакала наугад вдоль улицы.
Вот домик Гроховых. Садик. Как он разросся: все окна затянул. Не видно ничего. Ваня крепко — пальцы побелели — сжал баранку и, заворачивая за угол, отвернулся.
«А может, наврал Колька. Ведь он такой…» Уплывали призрачные, глупые надежды.
В первых числах июля колхоз «Красный остров» выехал косить. Накануне Батов вызвал в правление Степана Грохова. Степан явился не сразу. Посыльный нашел его в кузнице. Он долго возился с инструментом, без надобности перебирал обрубки железа, покрытые пузыристой окалиной: все оттягивал. Зачем вызывают?.. Войдя в правление, остановился у порога.
— Какая нужда во мне, товарищ Батов?
— Проходи, садись.
— Ничего. Постою — побольше подрасту, — невесело пошутил Степан. — Может, разговор короткий будет.
Батов принужденно улыбнулся:
— Ну, как знаешь. А какой разговор — от тебя будет зависеть. Позвал я тебя вот зачем. Давай принимай бригаду косарей.
Степан отрицательно мотнул головой. Видя, как испытующе смотрит на него Батов, сказал:
