И конечно, естественно, это привлекло чей-то взор.
Короче говоря: кто-то такое с заднего входа влез в ночное время в магазин и сильно там похозяйничал.
И главное, дворник у ворот спал, ничего такого не заметил.
– Какие-то сны, – говорит, – мне действительно в эту ночь показывали, но ничего такого потустороннего я не слыхал.
А он очень, между прочим, перепугался, когда это воровство обнаружили. Бегал по магазину, за всех цеплялся. Умолял его не подводить. И так далее.
Заведующий говорит:
– Твое дело маленькое. Что ты спал, за это тебя, конечно, по головке не погладят, но навряд ли тебе пришьют какое-нибудь обвинение. Так что ты не пугайся. Не путайся тут под ногами и не нервируй работников прилавка своими восклицаниями. А иди себе и досыпай дома.
Но дворник не уходит. Он стоит и расстраивается.
Главное, его расстраивает, что так много уперли.
– Вот этого, – говорит, – я прямо не могу понять. Я сплю завсегда чутко и ноги протягиваю вдоль ворот. Не может быть, чтобы через меня два мешка сахару перенесли. Мне это очень странно.
Заведующий говорит:
– Дюже крепко спал, сукин сын! Это ужасти подобно, сколько уперли!
Дворник говорит:
– Чтоб много уперли, этого не может быть. Я бы проснулся.
Заведующий говорит:
– А вот сейчас составим акт и увидим, какая ты есть ворона – какой неимоверный убыток государству причинил.
Тут они начали составлять акт в присутствии милиции. Начали говорить цифры. Подсчитывать. Прикидывать. И все такое.
Бедняга дворник только руками всплескивает и чуть не плачет – до того, видать, граждански страдает человек, сочувствует государству и унижает себя за сонное состояние.
Заведующий говорит:
– Пишите: «Девять пудов рафинаду. Папирос – сто шестьдесят пачек. Дамские чулки – две дюжины. Восемь кругов колбасы…»
Он диктует, а дворник прямо подпрыгивает при каждой цифре.
Вдруг кассирша говорит:
– Из кассы, – запишите, – сперли боны на сто тридцать два рубля. Три чернильных карандаша и ножницы.
При этих словах дворник начал даже хрюкать и приседать – до того, видать, огорчился человек от громадных убытков.
Заведующий говорит милиции:
– Уберите этого дворника! Он только мешает своим хрюканьем.
Милиционер говорит:
– Слушай, дядя, уходи домой! Тебя попросят, когда надо будет.
В это время счетовод кричит из задней комнаты:
– У меня висело шелковое кашне на стене – теперь его нету. Прошу записать, я потребую возместить понесенные мне убытки.
Дворник вдруг говорит:
– Ах он подлец! Я не брал у него кашне. И восемь кругов колбасы – это прямо издевательство! Взято два круга колбасы.
Тут наступила в магазине отчаянная тишина.
Дворник говорит:
– Пес с вами! Сознаюсь. Я своровал. Но я сравнительно честный человек. Я не дозволю лишнее приписывать.
Милиционер говорит:
– Как же это так? Значит, дядя, выходит, что это ты проник в магазин?
Дворник говорит:
– Я проник. Но я не трогал эти боны, и ножницы, и это сволочное кашне. Я, – говорит, – взял, если хотите знать, полмешка сахару, дамские чулки одну дюжину и два круга колбасы. И я, – говорит, – не дозволю иметь такое жульничество под моим флагом. Я стою на страже государственных интересов. И меня, как советского человека, возмущает, что тут делается, – какая идет нахальная приписка под мою руку.
Заведующий говорит:
– Конечно, мы можем ошибиться. Но мы проверим. Я очень рад, если меньше украли. Сейчас мы все это прикинем на весы.
Кассирша говорит:
– Пардон, боны завалились в угол. Боны не взяты. Но ножниц нету.
Дворник говорит:
– Ах, я ей плюну сейчас в ее бесстыжие глаза! Я не брал у нее ножней. А ну, ищи лучше, куриная нога! Или я тебя сейчас из кассы выну.
Кассирша говорит:
– Ах, верно, ножницы нашлись. Они у меня за кассу завалились. И там лежат.
Счетовод говорит:
– Кашне тоже найдено. Оно у меня в боковом кармане заболталось.
Заведующий говорит:
– Вот что, перепишите акт. Сахару действительно не хватает полмешка.
Дворник говорит:
– Считай, холера, колбасу. Или я за себя не отвечаю. У меня, если на то пошло, есть свидетельница – тетя Нюша.
Вскоре подсчитали товар. Оказалось, украли все, как сказал дворник.
Его взяли под микитки и увели в отделение.
И его тетю Нюшу тоже задержали. У ней эти продукты были спрятаны.
Так что, как видите, тут сперли на копейку, а навернули на тысячу. И в этом видна, так сказать, игра коварной фантазии и кое-какая философская мысль.
А без этого, говорят, сейчас никак нельзя. Без этого только дурак ворует. И вскоре попадается.
Так что в этом деле хитрость и коварство вступили в свои права. И даже в другой раз братья Кант и Ницше кажутся прямо щенками против современной мысли.
И в нижеследующем рассказе это можно вполне видеть.
Недалеко от Жмеринки у одного гражданина свистнули, или, как говорится, «увели» чемодан.
Дело было, конечно, в скором поезде.
И это прямо надо было удивляться, каким образом у него взяли этот чемоданчик.
Главное, пострадавший попался, как нарочно, в высшей степени осторожный и благоразумный гражданин.
У таких обыкновенно даже ничего не воруют. То есть не то чтобы он сам у других пользовался. Нет, он честный. Но только он осторожный.
