Ричард потер запястья, но не потянулся за упавшим полотенцем. Он был не обнаженным, а голым — не смущался этого. Как и большинство ликантропов.
Мэйден пошел к двери вслед за Уилксом, но поглядывал на нас, будто ожидая подвоха. Хороший коп никогда не поворачивается спиной до конца.
Томпсон пошел к выходу последним. В дверях он обернулся:
— У твоего любовника штука побольше тебя самой.
Все, что он со мной до того делал, не заставило меня покраснеть, но тут я залилась краской. Злилась на себя за это, но ничего не могла поделать.
Он заржал.
— Надеюсь, что ты не уедешь. Хочется, чтобы ты осталась, чтобы мы с тобой еще раз увиделись наедине.
— У меня появилась новая цель в жизни, Томпсон: не остаться наедине с тобой.
Он снова заржал и вышел, продолжая хохотать. Помощник, который сообщил о толпе, тоже вышел. Только Мэйден ждал Уилкса.
— Надеюсь, мы никогда больше не увидимся, Блейк, — сказал Уилкс.
— Взаимно, шериф.
— Всего хорошего, мистер Зееман. — Шериф наклонил голову, будто он остановил нас за нарушение правил на шоссе и решил ограничиться предупреждением. Его манера, когда он шел к двери, полностью изменилась. Добрый старина шериф, который приходил расспросить незнакомцев насчет переполоха нынешней ночью.
Когда за ними закрылась дверь, Ричард подполз ко мне. Он потянулся к моему лицу, остановился, чуть не донеся руку.
— Больно?
— Немножко.
Он обнял меня, притянул к себе.
— Поезжай домой, Анита. Возвращайся в Сент-Луис.
Я чуть отодвинулась, чтобы заглянуть ему в глаза.
— О нет! Если ты останешься, я тоже останусь.
Он взял мое лицо в ладони:
— Они от тебя не отстанут.
— Только если не будут думать, что мы на самом деле уехали. Может стая Верна нас спрятать?
— А как ты думаешь, что там за толпа снаружи?
Я взглянула в его открытое лицо.
— Они убили того, второго? Стая Верна убила этого Терри, когда мы ушли?
— Не знаю, Анита. — Он снова меня обнял. — Не знаю.
— Я ему обещала, что он будет жить, если расскажет нам все, что знает.
Он отодвинулся, держа мое лицо в ладонях.
— Ты его могла бы спокойно убить во время драки и глазом не моргнуть, но ты обещала ему жизнь, и поэтому расстроена.
Я тоже отодвинулась от Ричарда, встала, выдернув простыню из-под его колен.
— Если я даю слово, для меня это что-то значит. Я дала ему слово, что он будет жить. Если он мертв, я хочу знать причину.
— Копы — на чужой стороне. Не зли Верна и его стаю, Анита. На нашей стороне только они.
Я присела возле чемодана и стала вынимать вещи.
— Нет, Ричард. У меня есть ты, у тебя есть я, у нас есть Шанг-Да, и Джейсон, и Ашер, и все, кто с нами приехал. Если Верн и его ребята этой ночью убили Терри у меня за спиной, то их мы не имеем — они имеют нас. Потому что они нам нужны, и им это известно.
Я встала, держа в руках охапку шмоток, и пошла в ванную, все еще замотанная в простыню. Быть сейчас раздетой я не хотела, даже перед Ричардом. По дороге я остановилась, вытащила из-под подушки браунинг и положила его сверху на одежду. Все, больше я здесь безоружная не хожу. Если кому-то это не нравится, может утереться. В том числе мои родные и любимые. Хотя, надо отдать должное Ричарду, он ни слова не сказал про пистолет, да и ни про что другое, когда я закрывала дверь.
Мне хотелось принять долгий и горячий душ. Удовлетвориться пришлось коротким и горячим. Потом я первым делом перезвонила Дольфу сообщить, что я жива. Но пришлось только оставить сообщение. Я хотела назвать ему имя Франклина Найли и выяснить, есть за ним что-нибудь криминальное. Вообще-то Дольф не делится со мной служебной информацией, кроме тех случаев, когда мы работаем вместе над делом, но я надеялась, что он сделает исключение. Замазанные копы — это одна из тех вещей, которые Дольф меньше всего любит. Он мог бы помочь просто назло Уилксу.
Я надела белые спортивные носки, синие джинсы и темно-синий топ. Поверх его я надела блузку с короткими рукавами, чтобы закрыть браунинг. Кобура будет чуть выпирать на краях, но когда дело касается скрытого ношения оружия в летнем наряде, возможности не безграничны. Я бы надела шорты, если бы не собиралась пробираться по лесу к троллям и биологам. Прохладе я предпочла защиту от колючего подлеска.
Волосы, еще влажные, я смазала гелем, причесала — и все. Поскольку с косметикой я возиться не стала, туалет занял мало времени. Протерев овал зеркала полотенцем, я оглядела себя. Синяки от старого битья уже рассосались и исчезли, будто их и не было, но рот слегка припух с одной стороны, и возле губ было красное пятно, похожее на ранку. При таких скоростях я могу получать по морде каждый день и вовремя залечивать ушибы к следующему дню.
По ту сторону двери раздались голоса, один из них принадлежал Ричарду. Второй был низкий басовый рокот, похожий на голос Верна. Это хорошо, у меня есть к нему разговор. Послышались новые голоса, потом чистый и высокий голос Натэниела:
— Я не знал, что мне делать.
Вся банда собралась. Я подумала, о чем у них может быть разговор. Несколько предположений у меня было.
