— Вызвали кого?! — его глаза расширились.
— Демона, — спокойно повторила я.
Хендерсон смотрел на меня.
— Зачем?
— Когда я пересекла круг, у меня было ощущение зла. Независимо от того, какого рода монстр, он не ощущается так же, как существо, полностью посвященное злу и не имеющее других целей.
— Вы встречаете так много демонов во время истребления вампиров, миз Блейк?
— Однажды, капитан, только однажды. Это было… — я шагнула из круга силы и почувствовала себя лучше. Они старались скрыть все следы, но вещи, подобные этому, имеют свойство прилипать.
— Меня вызвали на происшествие. Они думали, что это был вампир, но это оказалась одержимость демоном. Женщина…
Я снова замолчала, так как у меня не было слов для этого, или, скорее, не было слов, которые не звучали бы глупо, мелодраматично. Я пыталась рассказать историю, опираясь на факты.
— Женщина была обычной домохозяйкой, матерью двоих детей. Ей поставили диагноз — шизофрения. Особенностью ее сумасшествия было многочисленные нарушения личности, но не ярко выраженные. Она была похожа на маленькую девочку. Когда она была хорошей, она была очень, очень хорошей. Идеальная прихожанка, учительница в Воскресной школе. Она консервировала овощи, шила одежки для кукол своих девочек. Но когда она была плохой, она спала, с кем попало, издевалась над детьми и даже повесила собаку семьи на дереве.
Хендерсон приподнял бровь. Для копа это было проявлением чистого шока.
— Почему она не лежала в больнице?
— Потому что когда проводилось обследование, она была хорошей матерью, верной женой. Я разговаривала с ней, когда она чувствовала себя прекрасно, она была очень приятна в общении. Я понимала, почему муж пытается ее удержать. Это была истинная трагедия — химия ее собственного мозга разрушала ее жизнь.
— Печально, но в этом нет ничего демонического, — заметил Хендерсон.
— По соседству исчезали домашние животные, и их потом находили обескровленными. Я выследила эту женщину. Ее история болезни была тесно связана с копами. Пока что просто грустно, вы правы.
Я смотрела на копов, детективов, и всех остальных на холме. Никто из них не взглянул вниз. Никто не хотел и думать о том, что здесь было. Даже если у вас не слишком чувствительная психика, все мы обладаем инстинктом самосохранения, который порой работает за нас. Каждый отторгал это, и не знал, почему он это делает.
— Вы еще здесь, Блейк? — поинтересовался Хендерсон.
— Прошу прощения. Мы взяли ее ночью, понадобилось два человека, чтобы вытащить ее из постели другого мужчины и надеть наручники. В эту ночь у них в участке не было другой женщины на дежурстве, и я поехала с ней. Она кричала, неистовствовала, заигрывала с мужчинами, я же ее только раздражала. Я не помню, что ей сказала, но помню ее взгляд, когда она обернулась. Мы едем в темной полицейской машине, и, как только она поворачивает ко мне голову, волосы у меня становятся дыбом. Не было ни пылающих глаз, ни запаха серы, капитан Хендерсон, но я почувствовала волну зла, исходящую от нее, как какой-то волнующий аромат.
Я взглянула на него. Он тщательно исследовал мое лицо, как будто хотел запомнить его выражение.
— Меня не легко напугать, капитан, но в тот момент я испугалась. Я боялась ее, и это отразилось на моем лице, а она засмеялась, и момент прошел.
— Что вы сделали?
— Я посоветовала им экзорцизм.
— Они так и сделали?
— Не полиция, но ее муж подписал все бумаги для этого.
— И?.. — нетерпеливо спросил Хендерсон.
— И это сработало. Если она продолжает лечение, ее заболевание находится под контролем. Одержимость не вызывает шизофрению.
Хендерсон кивнул.
— Мы все слушали лекции на тему того, что психические заболевания могут открыть человека для одержимости, миз Блейк. Это как пи-си-пи, но сверхъестественный[4].
— Ага, — кивнула я. — Только пи-си-пи не заставляет людей левитировать.
Он, нахмурившись, посмотрел на меня.
— Вы присутствовали при изгнании дьявола?
Я покачала головой.
— Я не буду говорить об этом. И тем более не буду говорить об этом здесь и сейчас. Слова обладают силой, капитан. Воспоминания обладают силой. Я не буду в это играть.
Он кивнул.
— Вы уверены, что это сделали не люди?
— Они ели ее, пока она не умерла. Это жрало ее, пока она не умерла. Человек способен перегрызть вам горло и нанести часть подобных повреждений, но не все.
— Если бы вы сказали мне, что это случай одержимости, я бы созвал команду и занялся поисками священника; но, Блейк, вы знаете, насколько редки настоящие нападения демонов?
— Возможно, даже лучше чем вы, капитан. Меня вызывают на все виды сверхъестественного дерьма.
— Если честно, вы когда-нибудь видели, чтобы демон убивал человека напрямую, без выкрутасов?
— Нет.
— Тогда как вы можете быть так уверены?
— Я объяснила вам, капитан. Если вы хоть раз были в присутствии демона, вы не забудете свои ощущения, — я покачала головой, борясь с желанием сделать еще один шаг от тела.
