— Вас обвиняют в изнасиловании. Судья отказался выпустить вас под залог. Сынок, если мы не сможем сломать ее историю, тебе светит от двух до пяти, и это если нам крупно повезет. К делу подшиты фотографии. Она была здорово избита. А она молоденькая хорошенькая блондиночка. Она явится на суд, одетая как любимая учительница второго класса любого из присяжных. Как та, в которую все они были тайно влюблены, и которая пахнет кремовым мылом.
Он поднялся и, подойдя к нам, продолжал:
— Мы вас подстрижем…
— Подстрижем?! — воскликнула я.
Белизариус нахмурился.
— Подстрижем, прилично оденем. Это поможет, так как вы белый и красивый мужчина, но при этом — все равно большой и сильный.
Он покачал головой.
— Мы должны доказать не вашу невиновность, Мистер Зееман. А виновность миз Шаффер.
Ричард нахмурился.
— Что вы имеете в виду?
— Мы должны заставить ее казаться законченной шлюшкой. Но, первым делом, я подам ходатайство о том, чтобы при первом задержании вас выпустили под залог. Черт, у вас даже штрафов нет. Уж под залог я вас вытащу.
— Сколько это займет? — спросила я.
Белизариус повернулся и посмотрел на меня чуть более внимательно.
— Мы ограничены во времени, о чем меня не предупредили?
Мы с Ричардом переглянулись и дружно сказали: «да» — он, и «нет» — я.
— Ну так определитесь, мальчики и девочки, да или нет? Вы мне ничего не забыли рассказать?
Ричард посмотрел на меня и сказал:
— Нет, думаю, нет.
Ответ Белизариусу не понравился, но настаивать он не стал.
— Ладно, ребятки. Поверю вам на слово, но если этот факт, который вы мне
— Не цапнет, — заверила я его.
Он покачал головой.
— А если цапнет, я оставлю Мистера Зеемана в одно мгновение. И вам придется искать себе нового адвоката быстрее, чем вы сможете проговорить «исправительная колония».
— Я не сделал ничего плохого, — сказал Ричард. — Как такое может случиться?
— Почему она обвинила тебя в изнасиловании? — спросила я.
— Кто-то это сделал, — заметил Белизариус. — И если не вы, то кто?
Ричард покачал головой.
— Бетти встречалась со многими. Я знаю, по крайней мере, еще троих.
— Нам нужны их имена.
— Зачем? — спросил он.
— Сынок, если будешь спорить со мной на каждом шагу, у нас ничего не выйдет.
— Я просто не хочу втягивать в это еще кого-нибудь.
— Ричард, — сказала я проникновенно, — у тебя проблемы. Пожалуйста, позволь Карлу делать его работу.
Ричард посмотрел на меня.
— Ты все бросила, чтобы приехать меня спасать, а?
Я улыбнулась.
— Очень многое.
Он покачал головой.
— И что об этом думает Жан-Клод?
Я отвернулась, стараясь не встречаться с ним глазами.
— Он был не в восторге, но он действительно хочет вытащить тебя из тюрьмы.
— Могу поспорить, что хочет.
— Слушайте, ребятки, у нас не так много времени. Если вы не можете удержаться от личностей, может, Анита лучше уйдет.
Я кивнула.
— Согласна. Ты расскажешь Карлу подробности про миз Шаффер, я это слышать не хочу. А тебе лучше чувствовать себя свободно.
— Ревнуешь? — спросил Ричард.
Я сделала длинный глубокий вдох и выдох. Мне бы хотелось сказать нет, но он наверняка почует неправду. Я неплохо держалась, пока он не выдал фразу про то, что Бетти подходила ему для всяких грубых штучек. Это меня доконало.
— Я не имею права тебя ревновать, Ричард.
— Но ты все равно ревнуешь, правда? — спросил он, разглядывая мое лицо.
Отвечая, я заставила себя смотреть ему прямо в глаза. Мне хотелось опустить голову, и я не справилась с залившей шею и лицо краской.
— Да, ревную. Счастлив?
— Еще как, — кивнул он.
— Все, я пошла.
Я записала номер телефона в домике, где остановилась, в блокнот Белизариусу и нажала на кнопку звонка, чтобы меня выпустили.
— Я рад, что ты приехала, Анита, — сказал Ричард.
Стоя спиной к двери, я надеялась, что Мейден поторопится.
— Хотелось бы мне сказать то же, Ричард.
Дверь открылась, и я сбежала.
— Повеселились с бойфрендом? — спросил Мейден, следуя за мной по коридору.
Я остановилась у второй запертой двери.
— Он мне не бойфренд.
— Все так говорят, — Мейден отпер дверь и придержал ее. — Может, это как раз тот самый случай, когда леди уж слишком отпирается.
— Найдите свой библиотечный абонемент и засуньте его себе куда-нибудь, Мейден.
— О-о-о, — протянул он, — это было гадко. Интересно, получится у меня придумать ответ хотя бы наполовину такой же остроумный.
— Отдайте лучше мой пистолет, Мейден.
Он запер за нами дверь. Джейсон, сидевший напротив стойки на одном из ряда стульев, поднял глаза.
— Мы уже можем ехать домой?
— А что, офицер Мейден тебя не развлек? — спросила я.
— Он так и не дал поиграться мне со своими наручниками, — ответил Джейсон.
Мейден зашел за стойку и отпер ящик. Он вынул браунинг, вставил обойму и передернул затвор, загоняя пулю в ствол. Проверив предохранитель, он протянул пистолет мне рукояткой вперед.
— Думаете, Маертон настолько небезопасен, чтобы носить пулю в стволе? — поинтересовалась я.
Мейден посмотрел на меня долгим взглядом, словно хотел мне что-то сказать.
— Никогда нельзя сказать заранее, что может случиться, — наконец ответил он.
