— Ага, но газеты за это ухватились. И все бы ничего, но начали пропадать кошки и собаки.
— Они поумнели, — сказала я.
— Они услышали интервью с Кэрри, где она описывала их пищевые предпочтения, — покачал головой Ричард.
Я подошла ближе и остановилась у кровати.
— Интересно, почему земельный спор заинтересовал местную полицию?
— Погоди, потом стало еще хуже.
Подняв сброшенное покрывало, я присела на край кровати, положив его на колени.
— Насколько хуже?
— Пару недель назад нашли труп человека. Сначала это считали одним из этих ужасных туристических несчастных случаев. Он сорвался с горы. Такое случается, — сказал Ричард. — Но потом труп оформили, как жертву троллей.
Я нахмурилась.
— Ричард, это же не акулы. Откуда они узнали, что это сделали тролли?
— А тролли этого и не делали, — ответил он.
— Конечно, нет, но хоть какие-нибудь доказательства, даже фальшивые, были?
— Кэрри пыталась достать отчет коронера. Но он сразу попал в газеты. Человек умер от укусов, по всему телу были следы укусов животных. Отпечатки зубов троллей.
Я покачала головой.
— Да у любого, кто погибнет в этих горах, будут следы укусов. Хорошо известно, что тролли — падальщики.
— Нет, если послушать шерифа Уилкса, — мрачно ответил Ричард.
— А ему-то что за дело до этого?
— Обычное дело. Деньги, — сказал Ричард.
— Ты точно знаешь? — спросила я.
— Имеешь в виду, есть ли у меня доказательства?
Я кивнула.
— Нет. Кэрри ищет следы в документах, но пока ничего. А последние дни она бегала и пыталась вытащить меня из тюрьмы.
— Это та же Кэрри, про которую ты говорил в участке, что она твоя подружка? — поинтересовалась я.
Ричард молча кивнул.
— Аха, — глубокомысленно сказала я.
— Ты имела в виду только «аха»? — спросил он.
— Да. И прости меня великодушно, но лучший способ заставить Кэрри бросить работу — это бросить ее бойфренда за решетку.
— Я уже не ее бойфренд, — заметил он.
Я ухватилась за этот маленький кусочек новой информации.
— И что, об этом общеизвестно?
— Не совсем.
— Тогда это может объяснять, почему тебя засадили. Они предъявили обвинение в изнасиловании только потому, что Уилкс, по крайней мере пока, не хочет никого убивать.
— Думаешь, это может измениться? — спросил Ричард.
Я дотронулась кончиками пальцев до своих опухших губ.
— Он определенно начинает завышать уровень насилия.
Ричард потянулся через кровать, пока его пальцы не коснулись синяков у меня на лице. Прикосновение было таким легким, словно мимо порхнула бабочка.
— Это сделал Уилкс?
Я постаралась утихомирить ускорившийся пульс и ответила:
— Нет. Уилкс позаботился появиться уже после того, как всем плохим ребятам понадобилась скорая.
Ричард улыбнулся, скользя кончиками пальцев по моим скулам, не касаясь синяков.
— И сколько их ты покалечила?
Сердце билось быстро и сильно, поэтому, отвечая, я боялась, что оно вот-вот выпрыгнет у меня из горла.
— Всего одного.
Ричард незаметно оказался еще ближе, его пальцы скользили вверх-вниз по моей щеке.
— Что ты с ним сделала?
Я не знала, что делать — отодвинуться или позволить ласкать свое больное лицо прохладному теплу его ладоней.
— Сломала ему руку и ногу в суставе.
— Зачем ты это сделала? — спросил он так же тихо.
— Он угрожал Шанг-Да, а потом достал нож.
Говорила я уже с придыханием.
Ричард снова приблизился ко мне, почти прижался. Он стащил свое смешное полотенце с головы, и густые влажные пряди упали ему на лицо, приятно холодя мне кожу. Его губы были так близко к моим, что я ощущала его дыхание.
Все еще держа покрывало в руках, я поднялась и отступила. Покрывало упало на пол, а мы продолжали смотреть друг на друга.
— Почему нет, Анита? Ты хочешь меня. Я чувствую это, ощущаю запах твоего желания, оно пульсирует у меня на языке.
— Спасибо за этот образ, Ричард.
— Ты все еще хочешь меня, проведя месяцы в его постели. Все еще хочешь меня.
— Это не делает мое желание правильным, — сказала я.
— Ты теперь верна Жан-Клоду? — спросил он.
— Просто стараюсь не запутаться еще больше, Ричард. И все.
— Жалеешь о своем выборе?
— Без комментариев, — покачала я головой.
Поднявшись, он начал двигаться ко мне. Но я подняла руку, и он остановился. Я почти ощущала его взгляд, его мысли — личные и такие интимные. Он думал о том, что мы с ним никогда раньше не делали.
— Шериф Уилкс сказал, что если мы уберемся из Доджа к завтрашнему вечеру и заберем с собой свою охрану, он просто забудет обо всем. Обвинения в изнасиловании будут сняты, а ты сможешь вернуться к своей обычной жизни.
— Не могу, Анита. Они хотят объявить на троллей охоту, настоящую охоту с ружьями и собаками. Я не уеду, пока не буду уверен, что троллям ничего не угрожает.
Я тяжко вздохнула.
— Меньше, чем через две недели начинаются уроки. Хочешь остаться и потерять работу?
— Ты действительно думаешь, что Уилкс допустит, чтобы это продолжалось так долго? — усмехнулся Ричард.
— Нет, — ответила я. — Думаю, он или его люди начнут убивать раньше. Нам нужно узнать, почему они так ухватились за эту землю.
— Возможно, дело в ископаемых, но Грин не заполнял отчеты, а это значит, что ему не нужно разрешение властей и не нужны партнеры.
