Я высвободилась, мягко, почти неохотно. То, что я помнила об Ашере, было проще, чем что-либо в этой жизни, от чего я пыталась освободиться.
Ашер не пытался меня удержать.
— Если бы ты уже не была влюблена в двух других мужчин, того, как ты на меня смотришь, было бы достаточно.
Я вздохнула.
— Прости, Ашер, я не должна была так к тебе прикасаться. Просто… — я не знала, как выразить словами то, что чувствовала.
— Ты обращаешься со мной как с привычным любовником, — сказал за меня Ашер. — Ты забылась и прикасалась ко мне так, словно уже делала это прежде. Не извиняйся, Анита. Для меня это удовольствие. Больше никто не прикоснется ко мне так непринужденно.
— Жан-Клод, — сказала я. — Это его воспоминания.
Ашер улыбнулся почти печально.
— Он слишком верен тебе и мсье Зееману.
— Он тебе отказал? — не успев задать вопрос, я о нем пожалела.
Улыбка Ашера прояснилась и вновь поблекла.
— Если ты не будешь делить его с другой женщиной, станешь ли ты делить его с другим мужчиной?
Я раздумывала над этим секунду или две.
— Ну, нет. — Нахмурившись, я посмотрела на него. — Интересно, почему я чувствую себя так, словно оправдываюсь?
— Потому что ты разделила со мной и Жан-Клодом наши воспоминания, и воспоминания Джулианны. Мы были очень счастливым menage a trois почти столько же, сколько ты живешь на свете.
Джулианна была человеком-слугой Ашера. Ее сожгли как ведьму те же люди, что оставили Ашеру шрамы. Жан-Клод не смог спасти их обоих. Я не знала, прощен ли он за это на самом деле.
Вмешался Дамиан:
— Если я вас не отвлекаю, то мне надо питаться.
Он стоял у двери, обнимая себя руками так, словно ему было холодно.
— Хочешь, чтобы я открыла дверь и позвала обед?
— Я хочу разрешения пойти за пищей, — сказал он.
Формулировка заставила меня нахмуриться.
— Иди, найди одного из наших ходячих доноров и питайся. Но только одного из наших людей. Здесь нам охотиться нельзя.
Дамиан кивнул и постарался встать прямее. Я чувствовала его голод, однако не он заставлял его сутулиться.
— Охотиться я не буду.
— Хорошо, — сказала я.
Он колебался, держась за ручку двери, спиной ко мне. Тихо спросил:
— Могу я пойти и поесть?
Я бросила взгляд на Ашера.
— Он говорит с тобой?
Ашер покачал головой.
— Не думаю.
— Конечно, вперед.
Дамиан открыл дверь и выскользнул наружу. Дверь он оставил слегка приоткрытой.
— Что с ним творится в последнее время? — спросила я.
— По-моему, он сам должен ответить на этот вопрос, — сказал Ашер.
Я повернулась и посмотрела на него.
— Это означает, что ты не можешь или не хочешь ответить за него?
Ашер улыбнулся и мышцы его лица двигались свободно, даже под поврежденной кожей. Он консультировался с пластическим хирургом в Сент-Луисе. Никто еще не пытался излечить повреждения, нанесенные вампу святой водой, но врачи были полны надежд. Оптимистичны, но осторожны. До первой операции были еще месяцы.
— Это означает, Анита, что некоторые страхи очень личные.
— Ты имеешь в виду, что Дамиан боится меня? — я и не пыталась скрыть удивление.
— Я имею в виду, что ты должна спросить его напрямую, если хочешь ответов.
Я вздохнула.
— Потрясающе, именно то, чего мне не хватает. Еще один сложный мужчина в моей жизни.
Ашер рассмеялся и его смех скользнул по моим обнаженным рукам, вызывая мурашки. Единственным вампиром, который раньше мог делать со мной такое, был Жан-Клод.
— Перестань, — сказала я.
Он низко и широко поклонился.
— Приношу самые искренние извинения.
— Вранье, — сказала я. — Иди пообедай. Кажется, вервольфы планируют какую-то вечеринку или церемонию.
— Один из нас постоянно должен быть с тобой, Анита.
— Я знаю про ультиматум Жан-Клода. — Я посмотрела на него, не в силах согнать с лица удивление. — Думаешь, он и в самом деле убьет тебя, если со мной что-нибудь случится?
Ашер просто взглянул на меня своими светлыми-светлыми глазами.
— Твоя жизнь для него дороже, чем моя, Анита. Если бы это было не так, он был бы в моей постели, а не в твоей.
В этом был смысл, и все же…
— Если он убьет тебя лично, это убьет и что-то в нем самом.
— Но он это сделает, — сказал Ашер.
— Почему? Потому что сказал, что сделает?
— Нет, потому что всегда будет думать, не позволил ли я тебе умереть в отместку за то, что он не смог спасти Джулианну.
Ох. Я открыла рот, чтобы ответить, но тут зазвонил телефон. Голос Дэниела на фоне музыки кантри был тихим и перепуганным.
— Анита, мы в «Счастливом ковбое» на главной улице. Ты можешь приехать?
— Что случилось, Дэниел?
— Мама выследила женщину, которая обвинила Ричарда. Она определенно намерена заставить ее перестать врать.
— Они еще не подрались? — спросила я.
— Пока орут.
— Ты на сотню фунтов тяжелее, чем она, Дэниел. Просто перекинь ее через плечо и утащи оттуда. Она только ухудшит ситуацию.
— Она моя мать. Я не могу.
— Черт, — сказала я с чувством.
— В чем дело? — поинтересовался Ашер.
Я покачала головой.
— Я приеду, Дэниел, но ты просто тряпка.
— Я скорее сцеплюсь со всеми парнями в баре, чем со своей мамой, — сказал он.
— Если она устроит достаточно большой скандал, у тебя будет шанс.
Я повесила трубку.
— Не могу в это поверить.
— Во что? — снова спросил Ашер.
