- Ты похож на ярмарочного силача.
Он согнул руки, как бодибилдер, и изобразил лицом сосредоточенность. Я не выдержала и захохотала. Шелк лопнул с мокрым звуком. Из всех тканей звук рвущегося шелка ближе всего к звуку, который издает плоть. Только кожаная одежда издает более живой звук - под лезвием.
Смуглая кожа казалась бледной на фоне черной ткани, будто невидимый нож провел в ней разрез. Ричард выпрямился. Один рукав оторвался настолько, что болтался свободно. Швы на плечах рубашки казались улыбками близнецов.
- Чувствую ветерок, - сказал Ричард, поворачиваясь ко мне спиной. Рубашка отслоилась от нее и повисла лохмотьями.
- Порвалась в клочья, - заметила я.
- Слишком я увлекся поднятием тяжести после последнего снятия мерки.
- Еще немного - и ты будешь слишком мускулист, - сказала я.
- А такое бывает? - спросил он.
- И еще как.
- Тебе не нравится?
Он взялся за рубашку спереди и потянул в разные стороны. Шелк порвался черными лохмотьями, и Ричард бросил его в мою сторону. Я его поймала рефлекторно, не думая.
Схватив остатки рубашки на плечах, Ричард стащил их через голову, обнажив каждый дюйм груди и рук. Потом вытянул руки вверх, и мышцы набухли под кожей от живота до плеч.
У меня не просто перехватило дыхание - я перестала дышать на несколько секунд, и когда вспомнила, что это все-таки надо делать, дыхание оказалось хриплым и прерывистым. Вот тебе хладнокровие и утонченность.
Ричард опустил руки и то, что осталось от рукавов. Их он сдернул, как стриптизер сбрасывает перчатки, и кинул остатки шелка на землю. Он стоял и глядел на меня, обнаженный до пояса.
- А мне что, захлопать в ладоши и заорать: "Ого, мистер Зееман, ну и плечи у вас?" Я знаю, что у тебя прекрасное тело, Ричард, не надо меня тыкать в него носом.
Он надвинулся на меня, встал так близко, что еще чуть-чуть - и мы соприкоснулись бы.
- Какая отличная мысль, - сказал он.
Я нахмурилась, не поняв.
- Какая отличная мысль?
- Ткнуть тебя носом в мое тело, - сказал он так тихо, что это был почти шепот.
Я вспыхнула, надеясь, что в темноте он этого не увидит.
- Это всего лишь выражение, Ричард, его не надо понимать буквально.
- Понимаю, но все равно мысль отличная.
Я шагнула прочь.
- Ричард, отойди.
- Ты не знаешь дорогу в лупанарий.
- Спасибо, сама найду.
Он протянул руку, чтобы коснуться моего лица, и я отступила, чуть не упав. Ричард подарил мне мимолетную улыбку и ушел, побежал через лес. Я почувствовала наплыв силы, как ветер в парусе. Он летел на энергии леса, ночи, повисшей в небе луны, и если бы я захотела, я могла бы лететь рядом с ним. Но я стояла, обняв себя за плечи, сосредоточив все силы на том, чтобы отгородиться от Ричарда, перерезать соединявшую нас силу.
Лишь почувствовав, что я снова одна и заключена в собственной коже, я открыла глаза. Джейсон стоял так близко, что я вздрогнула. И заодно поняла, насколько была беспечна.
- Черт побери, Джейсон, ты меня напугал.
- Извини. Я думал, что кто-нибудь должен остаться и посмотреть, чтобы никакие вампиры с тобой не разобрались.
- Спасибо, я на самом деле хотела тебя поблагодарить.
- Как ты?
- Все нормально.
Он усмехнулся, и при свете луны почти было видно, что глаза у него смеются.
- А у него все лучше и лучше получается, - сказал он.
- Что именно? Быть Ульфриком?
- Соблазнять тебя, - ответил Джейсон.
Я уставилась на него.
- Ты помнишь, как я завидовал, когда ты сегодня глядела на Ашера?
Я кивнула.
- Но как ты смотрела сейчас на Ричарда... это что-то.
Я медленно перевела дыхание.
- Это не важно.
- Важно, - возразил Джейсон. - Тебе это не нравится, но это важно.
И на это мне, черт побери, нечего было сказать. Мы пошли через лес примерно в ту сторону, куда пошли все. И никаких, черт бы их взял, указаний нам не надо было.
Глава 18
Лупанарий мы нашли без всяких указаний - у нас был нос Джейсона и мое умение чуять мертвых. Я полагала, что все лупанарии одинаковы, но за несколько ярдов до этого поняла, что ошибалась. К тому, что лежало перед нами, примешивалась смерть - старая смерть. Ощущался он почти как беспокойная могила. Иногда такие можно найти в лесу - старую могилу, где кто-то был похоронен без обряда, просто неглубокую яму в земле. Мертвым неглубокие ямы не слишком по душе - им нужна яма, глубокая и широкая, иначе они не могут упокоиться. Но все эти проблемы решает кремация. Никогда не слышала о призраке кого-либо, кто был кремирован.
Уже видно было слабое сияние фонарей среди деревьев, когда Джейсон остановился и тронул меня за руку, привлекая внимание.
- Не нравится мне то, что я чую.
- Что именно?
- Тело, долго пролежавшее не в земле.
- Зомби? - спросила я.
Он покачал головой:
- Нет, что-то суше, старше этого.
Мы переглянулись, и я уверена, что подумали мы об одном и том же. Гниющий вампир. Я сообразила, что вцепилась в его руку, а он - в мою. Мы стояли, как дети, гадающие, что значит этот шум - страшилище или просто ветер? Ни один из нас не сделал шага вперед, чтобы выяснить. Если бы у нас были одеяла, мы бы под них залезли.
