Кэтрин вдумчиво бродила среди могил и надгробий, переходя от одной поблекшей надписи к другой. Время и стихия стёрли большую часть старых надписей, размыв гравировку и уничтожив строки эпитафий. Она нигде не смогла найти ни полного имени, ни даты: имена либо сгладились с годами, либо были погребены под разросшимся мхом и лишайниками. Кэтрин опустилась на колени перед одним камнем, на котором был изображён простой барельеф головы молодой женщины в профиль, но ничего, что могло бы её опознать, не было. Невозможно было сказать, кто она и кто мог её оплакивать. На вид ей можно было дать примерно столько же лет, сколько Кэтрин… Принцесса чуть вздрогнула. В жизни можно быть уверенной только в одном, не раз говорил ей отец. Ничто не вечно… Екатерина выпрямилась, когда тень Гертруды упала на неё, и обе женщины некоторое время стояли бок о бок, глядя по сторонам.
— Добро пожаловать в Лесную Страну… — сказала Гертруда. — Наша карета разваливается, на нас нападают наёмные убийцы, а когда мы отправляемся на небольшую приятную прогулку, то оказываемся на кладбище!
— Справедливости ради, — сказала Екатерина, — это единственное интересное событие, которое произошло на данный момент.
— Нас могли убить! — сказала Гертруда.
— Но нас не убили, — сказала Кэтрин.
Леди Гертруда громко фыркнула. — С тех пор как мы остановились, я не смогла опознать ни одной птицы или бабочки, моя крошка. А деревья такие… Исполины. Всё это так отличается от нежных лесов нашего родного Редхарта. Всё так… по-деревенски. Непредсказуемо и Диковато. Мне это не нравится. Она посмотрела сквозь дальние деревья на то, что осталось от старой усадьбы. — Интересно, что за семья там жила… и почему они решили жить именно здесь, так далеко от цивилизованных мест?
Стены усадьбы давно обвалились внутрь, крыша провалилась, сквозь разбитые окна пробивалась всевозможная растительность. Она не выглядела странной и загадочной, как зловещие руины в книгах Екатерины, напротив, она выглядела печальной и потерянной. Здание, приведенное в упадок небрежением и годами.
— Должно быть, это было семейное кладбище, — сказала она. — А если учесть, сколько здесь могил, семья, должно быть, жила здесь на протяжении нескольких поколений.
— Не понимаю, почему, — фыркнула Гертруда. — Негостеприимное место, моя милая. Мы не должны быть здесь.
— Идти больше некуда, — сказала Кэтрин. — И, по крайней мере, это… интересно.
Гертруда закатила глаза к небу, услышав это слово, и тяжело опустилась на ближайший камень, который, к счастью, выдержал её вес, с видом человека, который махнул рукой на всё происходящее.
Кэтрин с интересом бродила среди надгробий и надписей, пытаясь найти хотя бы одно нетронутое имя. Всё было очень тихо, очень умиротворённо, и ей нравилось думать, что все здесь пребывают в покое.
Когда она впервые увидела призрак, то подумала, что это ещё один из нападавших скелетов. Краем глаза она заметила что-то белое и светящееся, совершенно случайно оглянулась вокруг, а затем резко подняла голову и увидела прямо перед собой мерцающую фигуру.
Он подпрыгнул, испугавшись, что его так неожиданно обнаружили, судорожно огляделся по сторонам, а затем спрятался за одним из массивных надгробий. Но оно было недостаточно большим, чтобы полностью его скрыть. Кэтрин всё ещё могла видеть его сияние, и его было более чем достаточно, чтобы понять, что это не какой-нибудь человек с нарисованными костями. Она подошла к надгробию и уставилась на белёсую фигуру, суетящуюся за ним.
— Ты! Да, ты — с кем же ещё я могу разговаривать? Немедленно выходи из-за надгробия! Кто ты?
Последовала долгая пауза, а затем фигура медленно вышла на свет, шаркая босыми ногами и смущённо глядя на неё. Сначала это была блеклая, почти прозрачная, нечёткая человеческая фигура. Но чем больше Екатерина всматривалась в неё, тем отчётливее, казалось, проступал призрак. Как будто он был ясен и отчётлив только тогда, когда рядом с ним находился кто-то живой. Вскоре его лицо стало достаточно чётким, но всё остальное упорно оставалось несфокусированным, или неопределённым… Это было лицо старика с длинными седыми волосами и окладистой белой бородой, добрыми глазами и неуверенной улыбкой. В нём не было ничего страшного или угрожающего. Скорее, он был похож на давно потерянного дядюшку, неуверенного в том, что ему окажут радушный приём. И даже не уверенного в своём праве находиться здесь, на этом кладбище. Он светился мягким светом. Он улыбнулся Екатерине и несколько раз кивнул.
— Здравствуй. Да. Хороший день, не правда ли? Я призрак. А кто ты?
— Уходи, Кэтрин! — позвала Гертруда, чуть пронзительно, с дальнего конца кладбища. — Никогда не разговаривай с призраками, моя крошка! Это только поощряет их!
— Я всегда хотела встретить призрака — сказала Кэтрин, с интересом разглядывая мерцающую фигуру перед собой. — Одно время считалось, что Полуночный Замок просто кишит этими тварями, но я ни разу не видела ни одного. И не потому, что не пыталась. Как вас зовут?
