Она вновь видела раненых и убитых. Она видела страдания людей, в какой-то день в медчасть привезли двоих пленных с тяжелыми ранениями и в этот момент Орнага вновь ощутила боль от осознания того, что по ту сторону фронта были такие же люди. Это были такие же молодые парни, которые еще недавно были детьми и сидели за партами в школах.
Орнага заметила какое-то презрение к пленным среди своих знакомых по госпиталю. За них никто не хотел браться и это сделала Мили. Сделала сознательно. Она ничуть не изменила правилам оказания помощи. Она не думала, кто был перед ней. Перед ней были люди и этим было сказано все.
Орнага сделала все и с одним и с другим, после чего обоих пленных увезли, а Мили принялась за новых людей. Теперь для нее все были равны. Все были людьми и свои и чужие.
В один из дней в госпиталь привезли овчарку и Орнага делая ей перевязку чуть ли не смеялась сквозь слезы. Слезы были от боли, которое испытывало живое существо, а смех из-за пришедшего вдруг осознания, что война это беда не только людей, но и всех живых.
Собака так и не выздоровела. Она скончалась от ран на следующий день и ее похоронили рядом с солдатами.
'Нашему верному другу и спасителю. Айли. − Написали солдаты на могильном камне.
Бои на одном месте продолжались в течение полугода. Они то затихали, то возникали вновь. Прошла зима и весна. Готовилось массированное наступление, которое обернулось новой трагедией.
Армия, в которой служила Орнага двинулась вперед и была захвачена в кольцо. Гибли тысячи людей. Медчасть не могла справиться с потоком раненых. Не хватало медикаментов. Часть медперсонала так же оказалась раненой.
На шестой день окружение было, наконец, прорвано и Орнага вышла из котла вместе со всеми.
От окруженной армии почти ничего не осталось. Сто сорок тысяч убитых, семдесят тысяч раненых и только тридцать тысяч еле державшихся на ногах людей.
Армия была расформирована. Орнага получила несколько дней отпуска и вернулась в свой город.
Его было не узнать. От ее собственного дома остались лишь развалины после бомбежек. В интернате располагался госпиталь, и в нем вместе со взрослыми работали еще не доучившиеся дети.
Орнага шла по улице, когда ее кто-то окликнул.
− Мили. − Послышался тихий голос. Орнага обернулась и увидела двух женщин. Она не могла их узнать и все ее попытки были тщетны.
− Кто вы? − Наконец спросила Орнага.
− Не помнишь? − Спросила женщина, подходя. На ее лице была какая-то улыбка. − Неужели не помнишь? − Спросила она вновь.
− Нет. Я не узнаю вас. − Ответила Мили, мысленно кляня себя за это.
− Я Ирса, а это моя сестра Мари.
− Ирса? − Какое-то воспоминание кольнуло Орнагу. − Черт возьми! Так это вы?! − выкрикнула она.
− Похоже, ты служишь в армии? − Сказала Мари.
− Да. В медчасти. А вы? Вы выглядите так, словно для вас нет войны.
− Так и есть. − Ответила Ирса. − Просто удивительно, что мы встретились вновь. Видать, это судьба.
− Я знаю все о вас. − Сказала Мили. − Вы шпионки!
− Да. − Сказала Мари. − И этот наш наряд для прикрытия. Что бы нас никто не заметил. − Мари показала на свое платье, в котором было под стать идти на бал. − Мы тут как раз занимаемся одним дело, Мили. Хотим узнать на сколько остры ваши скальпели и на сколько чисты бинты. Это очень важная стратегическая информация, которая требуется нашим. И еще они хотят узнать сколько времени вы будете воевать. Наши хотят подождать, пока вы друг дружку как следует поколотите, растратите все силы, после этого вас можно захватывать еще тепленьких.
− Чего ты несешь?! − Закричала Орнага.
− По моему, ничего. − Ответила Ирса.
Из-за угла вывернула машина и остановилась рядом с Ирсой и Мари.
− Простите за опоздание. − Сказал шофер. − Ночью разворотило Церенскую, пришлось ехать в обход.
Мари села в машину, и за ней там оказалась Ирса. Ирса высунулась и знаком позвала Орнагу.
− Иди же, черт тебя возьми! − Закричала она, когда Орнага не пожелала сдвинуться с места.
Она поняла, что надо идти и села в машину. Та помчалась по улице, развернулась и через несколько минут остановилась около здания Феранского театра.
− Проводите ее в первый ряд, пожалуйста. − Сказала Ирса и какой-то парнишка лет четырнадцати проводил Орнагу в зал. Ее посадили на место, предназначавшееся высоким гостям.
Поднялся занавес и на сцене оказались Ирса и Мари Крылев. Они подняли руки и весь зал приветствовал аплодисментами.
− Господа. − Произнесла Ирса и овации стихли. − Господа. − повторила она. − Сегодня спектакля не будет.
− Как?! − Послышались возгласы людей.
− Мы хотим что бы вы все поднялись и молча почтили память сотен тысяч убитых в этой войне.
Люди встали и Орнага встала вместе с ними. Она еще не знала к чему все говорила Ирса…
− Все вы знаете нас. − Сказала Ирса. − Я Ирса Крылев, а это моя сестра Мари Крылев. − Она остановила свой взгляд на Орнаге, словно что-то говоря этим, а через секунду вновь смотрела в зал.
