Джэн продолжала упорно молчать, ограничиваясь теми немногими словами, которые она высказала в порыве отчаяния в праздничный вечер. Ее пугала мысль, как бы не попасть опять в когти злой Жозен, строго запретившей ей поминать даже об улице «Добрых детей». А между тем как часто хотелось девочке заговорить с воспитательницами о Пепси, Диане, Жераре и о семье Пэшу!.. Как ныло сердце ее при воспоминании об этих добрых людях, верных ее друзьях! Повторяя свои уроки пения, Джэн невольно переносилась мысленно в прекрасный садик, полный цветов, в домик мисс Дианы, и ей казалось, что она поет вместе с нею.
Проходили месяцы, а друзья Джэн все еще находились в неизвестности относительно ее судьбы. Девочке уже шел восьмой год.
Бедная мисс Диана перенесла большое горе. Ее мать опасно занемогла, не подавая уже надежды на выздоровление. В середине августа старушка скончалась.
Таким образом, кроткая, терпеливая Диана осталась сиротою, совсем одна в скромном домике, со своими цветами, деревьями и птичками. Вернувшись с похорон матери, Диана очень загрустила в одиночестве.
— О, если бы при мне была теперь моя бесценная девочка! — со вздохом сказала она сама себе — Каким бы утешением, какой отрадой она была бы для меня!..
На следующий день утром, когда семья Пэшу только что уселась завтракать, принесли газеты. Папа Пэшу развернул первый лист и вдруг воскликнул, да так, что жена его чуть не опрокинула кофейник, из которого собиралась наливать кофе.
— Что такое? Что с тобой случилось? — спросила она, вздрогнув.
Вместо ответа муж прочитал следующее объявление:
«Погребена из милосердия скончавшаяся в госпитале для бедных мадам Полина Жозен, рожденная Бержерон».
— Жена, — сказал он, — старуха никуда не выезжала, в Техас не ездила. Она просто скрывалась от нас в окрестностях города. Как бы то ни было, но я обязан отыскать «леди Джэн».
— Конечно, конечно! — отвечала добросердечная молочница. — Отыщи ее и приведи прямо ко мне. Правда, у нас у самих семеро детей, но места для нее хватит. Я так горячо люблю малютку, как родную!
Пэшу тотчас пустился на поиски пропавшей девочки. К великому огорчению своей семьи, он вернулся в тот же день поздно вечером без всякого успеха.
Он начал с того, что отправился в госпиталь для нищих, где ему сообщили, что умершая Жозен привезена была несколько дней тому назад полумертвою от голода и холода, в фургоне для бедных больных, что ее нашли в какой-то конуре на конце города, совершенно одинокою, без малейших средств к существованию. Ребенка при ней никакого не было. Она лежала одна, и в те немногие часы, когда она приходила в себя перед смертью, у нее не вырвалось ни одного намека на то, что с нею жила девочка. Затем Пэшу стал наводить справки у ближайших соседей, кто такой тот фургонщик, что привез ее. Соседи отвечали, что они ничего не знают. Умершая появилась в их околотке неизвестно откуда. Имущество привезла она с собою самое ничтожное и с первых же дней слегла в постель. Когда она заболела, соседи, боясь, чтобы она не умерла без всякой помощи, тотчас дали знать куда следует, чтобы за нею приехал фургон для бедных больных. Ее перевезли в госпиталь. Никому не было известно, откуда она появилась. Какой-то старый негр свалил ее скарб и уехал, а соседям не пришло в голову заметить его номер. Хозяин той лачуги, где она жила, заявил, что квартиру эту для нее нанял тот старик негр, который ее привез, но имени его никто не знает. Этим и ограничились все розыски Пэшу. Больше он ничего не мог узнать. К великому его горю, Жозен, видимо, умышленно скрыла от всех, куда она девала «леди Джэн».
— Ну вот видишь: как ушел, так и пришел ни с чем, — говорил Пэшу, возвращаясь к жене усталый, измученный и огорченный — Впрочем, я дела так не брошу! Я обязан доискаться, каким образом могла пропасть девочка. Чем более я вдумываюсь в этот вопрос, тем более убеждаюсь, что Жозен никогда не ездила в Техас и что девочка наша непременно находится здесь, в городе! Вот что я придумал: завтра с утра я отправлюсь осматривать все приюты.
— Хорошо, и я отправлюсь вместе с тобой! — воскликнула тетя Модя — Мы вдвоем осмотрим приюты — и тогда только успокоимся. Если Жозен не отправила куда-нибудь «леди Джэн», то нет сомнения, что девочку мы найдем в одном из этих заведений. Я всегда говорила и теперь говорю, что Жозен украла «леди Джэн». Вот почему она так тщательно скрывала ребенка и так внезапно скрылась неизвестно в какую часть города. Помнишь ту даму, которая приезжала на улицу «Добрых детей»? Очевидно, она разыскивала мадам Жозен. О, уверяю тебя, тут кроется какая-то тайна! Распутать этот узел можем только мы с тобой. Завтра встанем пораньше и вместе придумаем, как взяться за дело.
