Соня Дорман
ГОЛУБАЯ ВАЗА
Это была маленькая ваза в виде кубка темно-голубого цвета.
Округлая форма точно укладывалась между ладоней девочки, которая ее несла. На девочке были поношенные ботинки, видавшая виды, но опрятная юбка, потрепанная блузка. Кроме вазы у нее ничего не было, да и ваза была абсолютно пустой.
- Ну вот мы и пришли, дорогая, - сказала ей Матрона. Косые лучи солнечного света из высоких окон старинного здания падали на плечи ребенка, подсвечивая ее золотисто-каштановые косы. Две девочки в дальнем конце комнаты сидели на постели, во что-то играя. Матрона провела ребенка к незанятой кровати и открыла изношенное, но без единого пятнышка, белое одеяло. Рядом с постелью находилась небольшая деревянная тумбочка с двумя ящичками, и руки девочки, поддерживая над ней вазу на тумбочку, подставили ее под солнечные лучи, где она загорелась темно-голубым светом. Через секунду девочка поставила вазу, села на постель и положила сцепленные руки на колени.
- Девочки, - позвала Матрона двух подружек. - Это Анна.
Они повернули головы и безразлично посмотрели на Анну.
Анна продолжала разглядывать свои тонкие руки, с темной кожей на суставах и желтыми мозолями на ладонях.
- Девочки - повторила Матрона, с угрожающей ноткой в голосе. Они встали и подошли с вежливыми бесстрастными лицами.
- Привет, Анна, - сказали они.
В этот момент снаружи раздался оглушительный грохот, и две девочки и Анна вместе с ними обернулись, чтобы взглянуть на ракету, вылетевшую из-за дальней стены. Небо было чистого цвета, похожего на цвет пламени горящего спирта, ракета ввинтилась в него и исчезла, совершенно оглушив зрителей.
- Да, здесь ты часто сможешь видеть, как они взлетают, - сказала Матрона с наиграной бодростью. - Я оставляю вас, чтобы вы познакомились. Остальные скоро придут из школы.
Когда она вышла из длинной комнаты и бесшумно закрыла за собой тяжелую дверь, Анна посмотрела на девочек. Лица их сразу замкнулись, но девочка с раскосыми карими глазами на маленьком привлекательном лице склонилась к новенькой и спросила:
- Где?
- Марс, - ответила Анна. - На прошлой неделе.
Другая девочка, блондинка, обещавшая стать красавицей, но еще не вполне оформившаяся, отвернулась:
- Мой отец на орбите, - с гордостью, не обращаясь ни к кому, заявила она.
Кареглазая девочка сказала:
- Меня зовут Люр. А сколько тебе лет?
- Четырнадцать, - ответила Анна и посмотрела на пустую голубую вазу.
- Тогда тебе здесь жить не больше года, - уверила ее блондинка. - Я почти уже готова. Мне исполнится пятнадцать в следующем месяце. А Люр столько, сколько тебе.
- Готова для чего? - спросила Анна.
Блондинка улыбнулась, и сразу ее лицо обрело настоящую красоту, холодную и гордую, и стало лицом маленькой женщины. - На брачную скамью.
- Прямо сразу? - выдохнула Анна.
- Нет, глупышка, - сказала Люр, садясь рядом с ней. - Конни должна будет еще год ходить в другую школу. Разве ты не знала?
- Я ничего не знаю, - призналась Анна.
Конни пожала плечами. Она подошла к окну и прислонилась лбом к пластиковому виброзащитному стеклу. Ничего не было видно, кроме стен огромных строений и неба, в котором исчезали их отцы. Вдалеке неожиданно послышались детские голоса, - Молодняк скоро прибудет, - сказала Люр. - Мы самые старшие.
Конни обернулась и посмотрела с любопытством на голубую вазу. Она повела рукой, словно желая дотронуться до вазы, Анна, защищаясь, спрыгнула с постели:
- Хорошо, - сказала ей Конни, - хорошо. Я не буду.
Люр указала на вазу:
- С Марса?
Анна нагнула голову:
- Нет, - прошептала она. - Нет, он привез ее матери из Долин.
- Она вышла замуж снова? - спросила Конни.
Анна еще больше опустила голову и ее косички повисли над плечами. - Нет.
- Она должна, - сказала Конни строгим голосом.
- Я знаю. Но она не сделала этого, - ответила Анна.
- Если ей до тридцати пяти, то она должна, - повторила Люр.
- Или ей придется идти в тюрьму.
- Она пошла, - сказала Анна. - Сегодня утром, когда пришли за мной.
- Это нечестно, - сказала Конни, поднимая лицо Анны одной рукой и сердито глядя на нее. - Наши матери должны выходить замуж сразу, а она нет? Войны пожирают наших мужчин, и мы обязаны рожать их больше. Какое у нее право?
- Она выбрала, - закричала Анна, отбрасывая от себя руку Конни. - У нее есть право выбирать.
Вновь раздался оглушительный грохот со стороны космодрома, и три девочки повернулись к окнам. В молчании они наблюдали, как военный корабль поднимается в ярко-голубое небо и исчезает в направлении поля боя. Люр сглотнула. Конни откинула волосы со щеки. Анна мягко сложила ладони лодочками по бокам вазы, согревая ее.
Тяжелая дверь общежития распахнулась, и толпа детей вошла в комнату, разговаривая и смеясь одновременно. Одна плакала, ее лицо было грязное и мокрое, а другие толкали ее, пихали и тащили. Вошла Матрона и живо их рассортировала, отослав плачущую девочку в лазарет, других отдыхать или тихо играть в постелях.
Покончив с этим, она подошла к старшим девочкам.
