Опубликовано в журнале «Юность» № 9 (100), 1963Рисунки автора.
В этот самый момент, когда вы читаете данный фельетон, за столом лаборатории одного из институтов биологического направления сидит нежная девушка и плачет.
Она плачет не просто так, не от избытка чувств и не оттого, что приспела пора поплакать. Она плачет потому, что ее заставили резать лягушку. А лягушек она боится. Она боится брать их в руки. Ей кажется, что от этого бывают бородавки...
Эта милая девушка хотела стать журналисткой. Ей нравилось быть журналисткой. Она видела себя с красивым фотоаппаратом в коричневом футляре, который так шел бы к легкой кофточке палевых тонов. Он шел бы также к зеленоватой лавсановой юбке. Она хотела носить в сумочке корректное, но многозначительное корреспондентское удостоверение, которое позволяло бы получать без очереди билеты в кино и контрамарки в театр. Она хотела видеть свое громкое имя под газетным сочинением еще неясного содержания, но вполне респектабельной формы. Журналистика была ее мечтой.
И вот злые люди подкосили эту мечту под корень. Злые люди сказали, что надо уметь излагать свои мысли. А мыслей у девушки не было. У нее была сумочка для удостоверения, кофточка для фотоаппарата и фамилия для подписи. Но злые люди почему-то не сочли эти достоинства достаточными для поступления на журналистский факультет.
Мечта лежала на асфальте, как растоптанная незабудка. Жизнь не удалась. Восторжествовала несправедливость.
Кто знает, что было бы с этой девушкой в результате непоправимого удара! Страшно и подумать. Но, к счастью, она усвоила могучую жизненную установку, сформулированную различными добрыми поэтами и положенную на музыку не менее добрыми композиторами. Во-первых, молодым везде у нас дорога, а во-вторых, все мечты сбываются, товарищ.
Это ее спасло. И мучилась она только пятнадцать минут.
В конце пятнадцатой минуты прибежала подруга. У подруги тоже была мечта. Подруга хотела стать художницей. Но те же злые люди сказали ей, будто для того, чтобы стать художницей, нужно уметь рисовать. Подруга тоже пережила непоправимый удар и, звонко напевая указанные выше арии, примчалась к нашей героине.
Они взяли газету и стали читать материалы, собранные под зазывным названием «Куда пойти учиться».
И выяснилось, что бескомпромиссной мечтой каждой из них были лесное дело, астрономия, медицина, кибернетика, гельминтология, а также все остальные дисциплины, которые были обозначены в щедром газетном меню.
Они любили гулять в лесу {лесное дело), смотреть по вечерам на звезды (астрономия); они восхищались тонкостью операций, которые производили на экранах их любимые киноактеры и киноактрисы в красивых белых халатах (медицина); они знали, что кибернетика — это что-то очень модное; а вот того, что гельминтология занимается обыкновенными глистами, они просто не знали.
Все мечты сбываются, товарищ! Поэтому девушки решили идти вперед по той самой дороге, которая молодым у нас — везде. То есть в какой институт попадешь, в такой, значит, мечта и привела.
Подруге повезло. Она вышла замуж у дверей седьмого института и сейчас хорошо живет. А наша героиня плачет, потому что мечта привела ее в учебное заведение, где заставляют браться руками за гадких лягушек.
Вот и вся история.
И, как всякая история, она влечет за собою выводы.
И выводы тут как тут.
Когда бог создал землю и все сущее на ней, он осмотрелся вокруг и затосковал. Все проблемы были решены, вокруг висели бодрые лозунги, вселенная шла вперед без страха и сомнений, все мечты сбывались, не успев возникнуть, и с экранов светились белозубые киноулыбки кинопобедителей киностихий. И наиболее приближенные ангелы сочиняли глубокий сценарий о том, как молодой человек хорошо учился в школе, хорошо поступил в институт, хорошо его окончил и теперь хорошо работает. Конфликтов не было. Беззаботная вселенная улыбалась, и улыбка ее была похожа то на раскрытую раковину моллюска, то на двенадцатый номер галош.
И бог понял, что хватил лишку. Старик сообразил, что наворотил кучу легкомыслия и безответственности.
«Этак, пожалуй, — думал он, — они и вовсе разучатся мыслить. И мозг у них дальше куриного не пойдет. И не будет на земле ни Бойля, ни Мариотта, не говоря уже об Аристотеле, Платоне и быстром разумом Невтоне. На кой черт им стараться, если уже заранее известно, что все мечты сбываются, а молодым и без того дорога? На кой черт? Черт... Черт...»
И пока старик бормотал это нехорошее слово, появился черт. Он появился для конфликта. Черт появился, доложил, предъявил справку о профессии и начал втыкать палки в колеса, Колеса ломались, их приходилось ремонтировать, изобретать сверхпрочные спицы и ступицы, искать новые материалы и придумывать сопромат.
Вселенная стала улыбаться только по выходным дням или вечером после работы. Причем улыбка ее стала значительно осмысленнее.
И только беззаботные ангелы продолжали играть на своих хрустальных арфах и распевать бесконфликтные песенки вроде приведенных выше, а также сочинять красивые обещания всем, кто не хочет думать самостоятельно.
