Когда дракон приземлился на стену замка и дохнул в небо пламенем, таким жарким, что опалило Ксандеру щеку, перед его глазами промелькнула череда образов. Ксандер бросает меч в траву и уходит с тренировочной площадки. Обернувшись через плечо, он убеждается, что отец даже не заметил его отсутствия. Ксандер сидит в самой высокой башне замка, в компании только своих книг, а другие дети плещутся в фонтанах. Ксандер надевает королевскую печать на шею своего брата и улепетывает при первых признаках опасности. Ксандер тревожно ожидает в гостевых покоях, пока брат участвует в брачном турнире – за него и для него. Ксандер страшится приблизиться к своей паре. Ксандер колеблется. Нервничает. И убегает, всегда убегает от того, что его пугает.
Взорвавший мысли Ксандера голос превратился в крик. Гнев, долгое время кипящий у него в душе, взорвался яростным инферно. Разум опустел, глаза налились кровью. Впервые в жизни он позволил своему фантомному кулаку разжаться, выпустив на волю ненависть, отвращение и горечь, которых не должен был испытывать. Он почувствовал, как его поглощает темнота. И отпустил себя на свободу.
Взмахивая крыльями, он полетел домой.
Он ни о чем не думал.
Не терзался вопросами.
Он просто действовал. Нырнул в водопад и последовал по ходу течения реки. Оружия у него не было. И магии тоже. Как и надежды превзойти чудовище, некогда разом отнявшее жизни двадцати лучших стражников. У него было только твердое ощущение, что если он ничего не предпримет, если хотя бы раз в жизни не встретится лицом к лицу со своими демонами, если сбежит, то в любом случае умрет. Уж лучше закончить жизнь героем, а не трусом, каким, похоже, он всегда и был.
Со всех сторон его окружали крики, требующие, чтобы он остановился.
Мольбы о помощи.
Воздух был переполнен самыми разными воплями: боли, страха, надежды. Он слышал их все и вбирал в себя, как новый, прежде неведанный вид топлива.
Взмахнув кожистыми крыльями, дракон взмыл в небо. Они неслись навстречу друг другу, два непримиримых противника, в столкновении которых суждено выжить лишь одному.
Ксандер не был глупцом и отлично сознавал свои возможности. И все же не мог остановиться, даже видя, что монстр увеличивается в размерах, в два, а потом и в три раза превосходя его габаритами. По коже дракона пробегали волны пламени. Красные, налитые кровью глаза прищурились. Острые как бритвы когти напряглись. Дракон втянул носом воздух, и его грудная клетка расширилась, готовая исторгнуть смертоносную струю.
Ксандер завис в воздухе, выставив крылья перед собой, и закричал. Это не был клич ворона, не божественный призыв, а всего лишь обнаженная человеческая эмоция, подлинная и гортанная, изливающаяся подобно извержению вулкана. Однако каким-то чудом это возымело действие.
Дракон попятился, рыча от боли.
Ксандер непонимающе заморгал, потом победно улыбнулся. Тут он заметил стрелу, вонзившуюся монстру между глаз.
Он обернулся.
Парящая за его спиной Кэсси, с ног до головы заляпанная кровью, натягивала тетиву лука. Он встретился взглядом с ее серебристыми глазами, в которых отражалось убийственное намерение. Ничего подобного он никогда прежде не видел. Наконечник ее стрелы был нацелен прямо ему в грудь. Его сердце бешено забилось. Он захлопал крыльями. На мгновение, показавшееся вечностью, мир замер, и остались только они двое, пристально взирающие друг на друга.
Кэсси выстрелила.
Стрела просвистела так близко от Ксандера, что он почувствовал колебание воздуха, а в следующее мгновение раздался рев дракона, и в спину Ксандера ударила струя огня. Он тут же бросился в реку в поисках спасения. К тому времени, как он выплыл на поверхность, подоспели стражники. Воздух наполнился свистом пик, стрел, кинжалов и ножей. Чудовище испустило протяжный рык и полетело прочь.
Воцарилась оглушительная тишина.
С одежды Ксандера стекала вода и дождем лилась на камни. Кэсси упала на четвереньки, сотрясаемая рвотными позывами. Ксандер приковылял к ней и сжал ее плечо. Она резко вскинула голову и посмотрела на него. Он вдруг сообразил, что ее глаза красны от усталости и беспокойства. Не придумав ничего лучшего, он сказал:
– Ее забрали.
Кэсси отвернулась и сглотнула. Она явно не знала, что делать. Из уголка ее глаза выкатилась слеза, стекла по щеке и упала на землю.
Это простое проявление чувств взволновало Ксандера. Он заключил Кэсси в объятия. В его голове роилось множество вопросов, на которые не было ответов, но он точно знал, как решить эту проблему. Поначалу Кэсси напряглась так ощутимо, что Ксандер хотел было отстраниться, но в следующее мгновение сама обхватила его руками и тесно прижалась, как будто он последнее, что у нее осталось в жизни.
– Все хорошо, – успокаивающе проговорил он. – Дай волю чувствам. Отпусти их на свободу. Я здесь. В моем доме тебе ничто не грозит. И так будет всегда.
Кэсси не заплакала, даже не всхлипнула.
Но и рук не разжала.
