– Знаю-знаю, – отвечала Лиана, никак не желая отворачиваться от юноши, не в силах отвести взгляд от его бледной кожи в тенях пещеры. – Не следует ли нам разжечь огонь? Может, одной из нас лучше остаться и все ему объяснить, когда он очнется?
– Нет, – стояла на своем Кэсси. – Весть о драконе разлетится быстро. Нужно вернуться во дворец до того, как твои родители обнаружат наше отсутствие, особенно если ты собираешься ночью улизнуть сюда еще раз. Если они заподозрят, что мы что-то задумали, то удвоят… нет, утроят твою охрану. Ничего этому ворону за несколько часов не сделается. Когда вернемся, принесем с собой все необходимое.
Лиана вздохнула. Разумеется, Кэсси права. Как всегда.
Но это не значит, что Лиане понравилось ее предложение.
– Даю тебе несколько минут, – продолжила Кэсси, внимательно всматриваясь в яркий свет в конце узкого туннеля. – Подожду тебя у входа в пещеру, подежурю, пока ты тут все закончишь.
Лиана схватила подругу за руку и с чувством стиснула.
– Спасибо.
Пожав плечами, Кэсси глубоко вздохнула, выражая тем самым, как подозревала Лиана, раздражение, страх и больше всего любовь.
– Зачем еще нужны друзья, а?
Она удалилась, оставив Лиану наедине с вороном. Проведя пальцами по его обгоревшей щеке, Лиана поморщилась, нащупав волдыри и вязкую кровь.
С этим она разберется потом. А пока принцесса усилила свою магию, направила ее к его внутренним органам, чтобы залечить их и позволить ворону продержаться до ее возвращения. Сняв с себя меха, она прикрыла ими его обнаженную спину, как раз между сломанными крыльями.
Потом Лиана встала и поспешила к Кэсси, чтобы вместе вернуться домой.
Какая зловещая тишина вокруг!
Эта мысль неотступно преследовала Ксандера, пока он летел к небесному мосту со своими стражниками и солдатами, готовыми к битве. Воздух слишком неподвижен. Ветер слишком приглушен.
Мысленно Ксандер снова и снова повторял эти две фразы. За свою недолгую, но полную испытаний жизнь он усвоил одну очень важную вещь – положительный настрой сам по себе обладает властью. Он не станет паниковать и терять контроль. Изо всех сил работая крыльями, он мчался вперед, к брату, убеждая себя оставаться целеустремленным, бдительным и оптимистичным.
Он торопится к брату, с которым все в порядке.
Который жив.
И ждет его.
Надежда умерла, когда он увидел, что небесный мост залит ярко-красной жидкостью.
– Рэйф! – закричал он, поспешно приземлившись. – Рэйф!
Ответа не было, лишь эхо его собственного голоса многократно разносилось по открытому каналу, рассеиваясь в безбрежном небе над головой – бесконечном голубом небе, где нет ни следа огня и дыма.
Ксандер отказывался верить в обратное, даже глядя на лужу крови, растекшуюся до самого небесного моста и капающую с края острова в неизвестный нижний мир.
Потом Ксандер заметил кое-что еще. Отпечаток чьей-то ноги.
– Погодите! – крикнул он через плечо, вскидывая вверх руку и оглядываясь, чтобы проверить, послушались стражники или нет. Он знал, что они преданны своему кронпринцу и повинуются беспрекословно. Не сводя глаз с красного следа, он шагнул ближе. Подержав в воздухе над этим следом собственный сапог, он сделал глубокий вдох, и в душе его забрезжил лучик надежды.
Отпечаток ноги оказался очень маленьким – много меньше его собственного, а значит, и Рэйфа тоже.
– Здесь кто-то был, – шепотом сказал он самому себе и, взмахнув крыльями, воспарил над кровью, стараясь не задеть ее.
– Мой принц, – окликнул его чей-то голос. Ксандер повернулся на звук, узнав голос капитана стражи, женщины, которую привык считать своей первой советницей, в отличие от напыщенных аристократов, всегда окружавших его мать. Невзирая на миниатюрное телосложение, Хелен обладала поразительной способностью метать кинжалы и в вопросах политики разбиралась не хуже. – Оружие вашего брата.
Она жестом указала на два меча, валяющихся на голой замерзшей земле. Ксандер подлетел к ним и, наклонившись, поднял один левой рукой. Сам он давным-давно забросил военные тренировки, предпочитая совершенствовать ум чтением книг и участием в дебатах. Сегодня он особенно остро сожалел о том, что не в состоянии двигаться так же, как его наделенный силой брат. В противном случае он бы остался, чтобы сразиться с драконом. Тогда бы он точно знал, что случилось.
Ксандер уронил меч и замотал головой, пытаясь прогнать непрошеное замечание.
Потому что Рэйф жив.
Иначе и быть не может.
Хорошо, что кронпринц он, Ксандер, а не его брат. В жажде мести Рэйф бы спрыгнул с края острова, полетел бы невесть куда в поисках тела, взывая к богам. И, действуя в гневе и спешке, пропустил бы все важные подсказки.
