– Зачем же ты, Тома, – только и смог выговорить Абрашин и уронил голову на руки.
– Тамара хотела видеть вас, – сказала Калерия, наблюдая за изменениями в лице Тамары. – Она… думаю, она хочет проститься с вами. Сказать, что прощает вас.
– Откуда вы знаете?
– Я врач. Я многое видела, – напомнила Калерия. И добавила: – И еще я женщина.
Абрашин с надеждой взглянул на жену. Тамара после этих слов глубоко вздохнула. Словно выпуская из легких весь накопившийся воздух, вытянулась, словно собиралась встать, и затихла.
– Что? Что она? – закричал Абрашин и уронил табуретку.
– Не шумите, – сухо оборвала Калерия. – Она умерла.
Так уж получилось, что организацию похорон Тамары Абрашиной пришлось взять на себя Калерии. Все обращались к ней. Женсовет командовал в опустевшей квартире Абрашиных. Со всех семей собрали деньги. Покупали венки и все необходимое, посылали телеграммы близким, организовывали процессию и поминки.
Все три дня Калерия была на ногах – распоряжалась, заказывала, устраивала, успокаивала, кормила.
А когда хлопоты закончились, наступило воскресенье. И капитан Дробышев не пошел на службу, а рано утром разбудил жену и объявил, что они едут на рыбалку.
Оказывается, он уже все приготовил для поездки: удочки, резиновые сапоги, лодку. Замариновал мясо, сложил в сумку продукты.
Калерия почувствовала, что любит жизнь. Она торопилась укрепиться в этом убеждении – быстро собиралась, будто муж мог передумать. Вытаскивала из шкафа теплые спортивные костюмы, куртки и свитера. Воспоминания о тайге, о теплом охотничьем домике, где они обычно останавливались, о бурлящей таежной речке подняли в ее душе рой уснувших эмоций. Смерть Тамары подействовала на нее отрезвляюще. Она теперь знала, что не хочет расставаться с тем, что имеет. Что молодость и любовь, и возможность жить среди людей и разделять с ними их интересы – это все ценно для нее. Очень ценно.
И когда они с мужем ехали на своей машине, а по радио звучала задорная песенка в исполнении Натальи Варлей, Калерия подпевала актрисе и улыбалась солнечному дню и болтала о пустяках, отвлекая мужа от дороги.
Он слушал ее болтовню и не верил, что только неделю назад его жена представляла собой существо, почти полностью выключенное из жизни.
Сейчас она была прежней Калерией – его женой, подругой, его товарищем и его возлюбленной.
Да, конечно, обидно, что она потеряла ребенка. Но разве это главное?
Все равно они семья. Они еще больше нужны друг другу.
После длительного перелета они долго ехали на видавшем виды «газике», который то дребезжал и трясся по грунтовой дороге, то весело летел по ровному асфальту шоссе.
Ирина толком не успела ничего разглядеть, хотя подозревала, что они проезжают мимо интересных мест. До того ли ей было с двумя грудными младенцами на руках!
Весь запас ее знаний по уходу за младенцами составляли несколько отрывочных рассказов ее свекрови. Дорога далась трудно, и она не могла дождаться, когда же приедут на место и…
Но что будет дальше, она представляла смутно.
– Ну как ты? Устала? – спрашивал Сергей, то и дело поворачивая голову к ним назад.
Она отрицательно крутила головой и улыбалась. Она не допустит, чтобы он ее жалел! Уж если их когда-нибудь свяжет чувство, то пусть этим чувством будет не жалость!
Ванечку она держала на руках, тот иначе ехать отказывался – поднимал крик. Захар лежал рядом, на сиденье, но крепко держал Ирину за палец. Так они поделили ее, и каждый остался доволен.
Сергей, созерцая эту картину, теплел лицом, возле глаз появлялись лучики. Ирине нравилось, когда он так улыбается. В этой улыбке присутствовало что-то домашнее, будто она предназначена только им троим – ей и детям. Ей так хотелось думать.
Наконец машина остановилась возле синих, с якорями, ворот. Сергей показал документы патрульному. Строгий патрульный открыл заднюю дверцу и заглянул в машину. Увидев девушку с малышами, матрос не удержался от улыбки и отдал честь семье прибывшего капитан-лейтенанта.
Подъехали к длинному пятиэтажному зданию, вокруг которого сновали матросы. Эти же матросы подхватили чемоданы и понесли внутрь.
На широком крыльце стоял офицер. Судя по его заинтересованности, он ожидал именно их. Ответив на приветствие Сергея, офицер представился:
– Начальник штаба капитан второго ранга Артюхов. Добро пожаловать в нашу часть!
– Здравствуйте, – улыбнулась Ирина немного виновато. Она не могла пожать руку гостеприимному капитану – обе они были заняты младенцами.
Капитан сделал знак глазами, и матросы приняли у нее свертки с детьми. Младенцы, удивительное дело, даже не пикнули.
– Пройдемте в казарму, – предложил начальник штаба. – Я вас познакомлю с местом вашей будущей дислокации, так сказать…
Они поднялись на второй этаж.
– Живем мы дружно, – бодро продолжал капитан. – Каждый этаж занимает экипаж одного корабля.
Ирина покосилась на Сергея, но лицо его оставалось бесстрастным. Может быть, он знал, что им предстоит жить в казарме? А вот для нее это оказалось сюрпризом. Еще ее интересовало, куда матросы унесли младенцев. И еще…
