Капитан поблагодарил старика, записал его фамилию и
номер квартиры: это была важная ниточка для милиции, за нее
с энтузиазмом и надеждой сразу же ухватились. Но ниточка
оказалась непрочной, на другой же день и оборвалась.
Владельца машины установили в тот же вечер. Но оказалось,
что машину его угнали два дня тому назад, и она уже
числилась в розыске. Вскоре и ее обнаружили,
припаркованную к дому в Банном переулке, целой и
невредимой. Похоже, преступники воспользовались ею для
разовой операции и, заметая следы, решили бросить ее.
Побывал следователь и в больничной палате,
расспросил о подробностях происшествия потерпевшего.
410
Силин не питал особых иллюзий и не надеялся на быстрый
успех в поиске террористов, но подсказал следователю, чтобы
он связался со своим коллегой Фадеевым, который вел дело
Полозова и Голопупенко, и попытался там поискать следы
преступников. Лежа на больничной койке, он хладнокровно
анализировал происшествие. Для него оно не было
неожиданным. Он внушил себе неприятную мысль, что рано
или поздно нечто подобное должно случиться: идет самая
настоящая война с мафией, оккупировавшей страну, а на
войне, как известно, стреляют, и он, как и тысячи солдат
правоохранительных органов, находится на самом переднем
крае этой войны, притом враги превосходят его в техническом
оснащении - у них всевозможные виды современного оружия,
рации, автомашины, бешеные деньги для подкупа
влиятельных особ и хорошо поставленная служба
информации. А у него на вооружении всего лишь бронежилет.
Сегодня он спас его, возможно, по чистой случайности:
преступники, очевидно, нервничали, потому, боясь
промахнуться, стреляли не в голову, а в спину. А могли...
Невольный холодок пробежал по сердцу. Его поражала
оперативность преступников, их дерзкая наглость: небось,
преднамеренно решили не откладывать акта мести за своего
приятеля, а совершить возмездие в день вынесения
приговора. Мол, вынесенный приговор еще неизвестно, будет
ли приведен в исполнение, а мы свой приговор исполняем
немедленно. Как урок и предупреждение для тебе подобных,
для твоих коллег. Демонстрировали свою силу и власть. Он
подумал: будет ли повторная попытка? В ближайшее время
едва ли. А там - посмотрим, отступать он не намерен, как
впрочем, и паниковать или изменять своим принципам быть
беспощадным к рецидивистам. Однако постоянную тревогу и
беспокойство вызывали в нем думы о безопасности дочери.
Эти кровожадные, нравственно деградированные гады
нередко наносят удары по своим жертвам через похищение и
угрозы убийства их детей. А это самая чувствительная, самая
страшная, самая болезненная пытка.
Силин думал о Тане: как она отнесется к случившемуся с
ним, испугается? А он так надеялся связать свою судьбу с ней.
Она уже побывала под прицелом мафии: выстрел по их
машине, убийство Соколова, и вот теперь это... Он пожалел,
что просил Олю не навещать его, ему вдруг захотелось видеть
их обеих. Но главное - Таню. Очень хотелось. Наверно, его
сильное желание биотоками передалось им: на другой день
411
под вечер они заявились обе, не сговариваясь, но почти
одновременно - сначала пришла Оля, а через полчаса прямо с
работы - Таня. Оля рассказала отцу о старике-соседе, который
записал номер машины.
- Их найдут, папа, обязательно найдут, - возбужденно
убеждала Оля и продолжала: - А ты знаешь, как вел себя
Амур? Это удивительно. Минут за десять до твоего появления
в квартире он неожиданно вскочил на ноги, настороженно
прислушался, глядя на дверь, потом заскулил, стал царапать
дверь лапой, требовать, чтоб его выпустили. И наконец, начал
громко, тревожно лаять. Понимаешь? Такого раньше за ним не
водилось. Он никогда в квартире не лаял. Он предчувствовал
опасность для тебя, он хотел предупредить, уберечь. Да, папа?
Ты как думаешь?
- Возможно. У многих животных хорошо развито
предчувствие.
- Амур скучает по тебе, нервничает.
- Передай ему, что я скоро вернусь; через неделю
обещают выписать. А мне так хочется скорей выбраться
отсюда. - Он посмотрел на Таню такими откровенно
влюбленными, тающими глазами, что она почувствовала себя
неловко перед Олей. Он это понял и прибавил, отведя взгляд
на дочь: - Перевязки меня здесь задерживают.
- Эти процедуры мы могли бы и дома организовать, -
сказала Таня, вопросительно посмотрев на Олю. И та с
энтузиазмом отозвалась:
- Конечно. Под вашим руководством. Согласен, папа?
Мы с Татьяной Васильевной...
"Как это мило, замечательно", - думал Силин, а вслух
сказал:
- Да когда ж Татьяне Васильевне. Она при деле.
- Я врач, Константин Харитонович. Моя обязанность,
