лишь материалом для более благородного племени, а не
иметь своей самостоятельной роли в судьбах человечества.
Разве не то сегодня, спустя сто лет, когда об этом писал
Достоевский, творят с русским народом нынешние крафты,
оккупировавшие Россию, все эти чубайсы, немцовы,
березовские, гусинские?
- Или возьмем французскую литературу, - продолжил я. -
Роман "Деньги" Эмиля Золя. Послушаем: "Таков весь
еврейский народ, этот упорный и холодный завоеватель,
который находится на пути к неограниченному господству над
всем миром, покупая один задругам все народы всемогущей
силой золота. Вот уже целые столетия, как эта раса наводняет
нашу страну и торжествует над нами, несмотря на все пинки и
491
плевки. У Гундермана есть миллиард, у него будет два, десять,
сто миллиардов, наступит день, когда он станет властелином
мира". И этот день, дорогая Ларочка, уже наступил. Что же
касается Франции, то она давным-давно, одна из первых в
Европе была оккупирована евреями. Я бывал в Париже. Там
нет слова и понятия "еврей", там все французы. Отсюда и мы
часто называем в разговоре между собой евреев французами.
Такими видел евреев Ромен Роллан в своем романе "Жан-
Кристоф", такими он вывел отвратительных Мооха и Леви-
Кэрра. Они вечные разрушители всего здорового, прекрасного,
чистого, светлого. И прежде всего национальной культуры и
духовности народа, среди которого они обитают. Они подобны
тлетворным бациллам. У Мопассана в романе "Монт- Ориоль"
есть такой выскочка-маэстро Сент-Ландри, вроде кудрявого
Бориса Немцова. Этакий новатор в музыке, низвергающий и
Массне, и Гуно. Вот послушай его художественное кредо: "...Со
всеми песенками старой школы покончено. Мелодисты отжили
свой век. Музыка - новое искусство. А мелодия - ее
младенческий лепет. Неразвитому, невежественному слуху
приятны были ритурнели. Они доставляли ему детское
удовольствие, как ребенку, как дикарю. Добавлю еще, что у
простонародья, у людей неискушенных, слух так и останется
примитивным, им всегда будут нравиться песенки, арии... У
меня слух настолько изощрен, настолько выработан,
настолько искушен, что мне уже стали нравиться даже
некоторые фальшивые аккорды, - ведь у знатоков
утонченность вкуса иной раз доходит до извращенности. Я уже
становлюсь распутником, ищу возбуждающих слуховых
ощущений... Иные фальшивые ноты - какое это наслаждение!
Наслаждение извращенное и глубокое! Как они волнуют, какая
это встряска нервам, как это царапает слух! Ах, как царапает,
как царапает!"
- Представляешь, какой откровенный цинизм этих
новаторов? Вон с каких пор они уже крушили и оплевывали
гармонию, возвышенное и прекрасное?! А через сто лет это их
извращенное наслаждение фальшивыми нотами, как заразный
вирус, занесен к нам западными ветрами.
- Я не читала этого романа, как-то пропустила, -
призналась Лариса. - Я люблю Мопассана и обязательно
прочту.
- В этом же романе другой еврей - Андермот бахвалится.
Вот послушай: "Бросаться в великие битвы - битвы нашего
времени, где сражаются деньгами. И вот я вижу перед собой
492
свои войска: монеты по сто су - это рядовые в красных штанах,
золотые по двадцать франков - блестящие молодые
лейтенанты, сто франковые кредитки - капитаны, а тысячные
билеты - генералы... Вот это, по-моему, жизнь! Широкий
размах не хуже, чем у властелинов давних веков. А что же - мы
и есть властелины нового времени! Подлинные, единственные
властелины".
Я уже "завелся". Я брал то одну, то другую книгу, где шла
речь о евреях и их злодеяниях.
- Ты знакома с этой книгой? - спросил я Ларису,
показывая ей увесистый роман Болеслава Пруса "Кукла".
- Когда-то читала, - ответила она и прибавила: - Уже не
помню, о чем там речь.
- О евреях. Там еврей Шуман говорит, - вот слушай: "Но
это великая раса. Она завоюет весь мир, и даже не с помощью
своего ума, а наглостью и обманом". А вот что говорит поляк:
"С евреями будет когда-нибудь сплошной скандал. Они нас так
жмут, так отовсюду выкуривают и скупают наши предприятия,
что трудно с ними управиться". А разве не то делается сейчас
у нас? Еще хуже. А сплошного скандала пока не предвидится.
- Все это ужасно, трагично для человечества, - сказала
Лариса, взяв у меня из рук том Мопассана, словно хотела
удостовериться в цитируемом тексте. - О них, о евреях писали
и говорили передовые умы человечества и сто и тысячу лет
тому назад, но решительных мер никто не принимал, а если и
пытались принять в середине нашего столетия, то все они
заканчивались победой мирового еврейства. Ты обратись к
древней истории. За много веков до рождения Христа евреи
вели проповедь среди всех народов, увлекая их в свою веру.
Еще римский историк Страбон писал: "Во все державы
