На скамье подсудимых было двое – Макс Полозов и Наташа-Дива Голопупенко. Полозов, чернобровый, плечистый, держался спокойно и невозмутимо. Он даже с каким-то вызовом смотрел в зал ироническим взглядом человека, уверенного в своей неуязвимости. Наташа, напротив, была подавлена, напряжена и не смотрела в зал. Издали Таня пыталась рассмотреть ее лицо, но оно ей виделось серым и невыразительным. И вот команда: «Встать! Суд идет!», – и зал собранно подтянулся и насторожился. Силин в сопровождении двух заседателей – щупленького рыжеусого мужчины и полной, среднего роста женщины, – огромный, монументальный в черной мантии торжественно-деловито занял председательский «трон». Теперь взгляд Тани был сосредоточен всецело на нем. А он строго и не спеша осмотрел зал и, как показалось Тане, заметил ее и, открыв заседание, зачитал обвинительное заключение четкий хорошо натренированным голосом, в котором слышалось твердое убеждение в доказанности вины подсудимых. Как и на следствии, Полозов не признал себя виновным в совершении взрыва в квартире Андреевой с целью преднамеренного убийства. Правда, здесь он не стал отрицать, что встречался с Соколовым и Андреевой в ее квартире, но с единственной целью: предупредить Соколова и Андрееву, чтобы они прекратили преследование Наташи.
– Соколов склонял мою невесту Наташу к сожительству, – говорил суду Макс. – А его любовница Андреева знала об этом и из ревности всячески третировала и травила Наташу, подбивала Соколова уволить ее с работы.
– Вам передавала ключи от квартиры Андреевой подсудимая Голопупенко? – спокойно спросил Силин.
– Нет, – твердо и самоуверенно ответил Макс.
– Подсудимая Голопупенко, на следствии вы заявили, что передали ключи от квартиры Андреевой подсудимому Полозову. Вы подтверждаете свои показания? – спросил Силин.
– Нет, – тихо ответила Наташа, потупив взгляд.
– Значит ли это, что на следствии вы давали ложные показания, попросту говоря – лгали? Или вы лжете сейчас, выгораживая подсудимого Полозова? – чеканно спросил Силин. Он предвидел такой поворот: это был довольно распространенный метод в судебной практике, когда обвиняемый или свидетель отказывались от своих показаний, данных на предварительном следствии. Он даже предугадывал ее ответ, и был прав. Подсудимая, все так же потупив взгляд, сказала:
– Это следователь все сочинил и дал мне подписать.
– И вы подписали. Значит, вы были согласны с тем, что подписывали?
– Я не читала, я просто расписалась, – после некоторой паузы ответила Голопупенко.
Силин не сомневался, что подсудимая лжет, что на следствии она говорила правду, а теперь меняет свои показания по подсказке или под угрозой, переданной ей через адвоката. Он спросил:
– Вы знали, что Полозов встречался с Соколовым и Андреевой на ее квартире?
Видно, вопрос этот застал Наташу врасплох. Она растерянно переглянулась с Максом и не знала, что сказать. Силин напомнил:
– Подсудимая Голопупенко, вы поняли мой вопрос? Отвечайте.
– Он мне что-то говорил… Я не помню, – запинаясь, произнесла Наташа.
– Полозов по вашей просьбе встречался с Андреевой и Соколовым?
И снова после длительной паузы тягуче ответила Наташа:
– Ну, я говорила… мы с Максом разговаривали…
– О чем разговаривали?
– Ну, что Соколов пристает ко мне. – Это у нее сорвалось непродуманно.
Быстрый вопрос Силина:
– Вы сожительствовали с Соколовым?
– Ну, было… В самом начале… До Андреевой.
– Вы ревновали к Андреевой?
– Я ее ненавидела, – опять сорвалось у Наташи.
– И решили отомстить ей и ее любовнику Соколову?
– Макс хотел… припугнуть…
– И попросил у вас ключи от квартиры Андреевой?
– Никаких ключей я ему не давала, и он не просил у меня. У меня их и не было. Откуда?
Похоже, она опомнилась и брала себя в руки.
– Вы знали, каким образом Полозов хотел припугнуть, как вы выразились, Соколова и Андрееву?
– Поговорить с ними.
– То есть, пригрозить?
– Ну, я не знаю.
Задав еще несколько вопросов подсудимым, Силин предоставил слово обвинению и защите.
