– Сколько дней Сомойя стоял здесь лагерем?
Ксиа взглянул на толщину слоя золы в ямах для костров, на кучи мусора и протоптанные между хижинами тропинки и дважды показал все пальцы на руках.
– Двадцать дней.
– Значит, мы их догоняем, – сказал Котс с мрачным удовлетворением. – Найди нам чего-нибудь поесть перед дорогой.
Под руководством Ксиа солдаты поймали долгонога и дюжину кротов. Эта деятельность привлекла внимание пары птиц с белыми воротничками, и Удеман убил их одним выстрелом из мушкета. Мясо кротов походило на цыплячье, но вороны были отвратительны, они пахли падалью, которой питались. Только Ксиа с удовольствием ел их.
Все страшно устали, седла натерли тело, и, утолив голод скудными порциями мяса, они на закате завернулись в одеяла. Всех разбудил возбужденный крик Ксиа. Котс с пистолетом в одной руке и саблей в другой вскочил, еще не проснувшись окончательно.
– К оружию! Ко мне! – закричал он. – Примкнуть штыки!
И замолчал, глядя на восточную часть неба. Ее заливал причудливый желтый свет. Готтентоты в суеверном страхе завопили и закрыли головы одеялами.
– Это предостережение, – говорили они друг другу, но говорили тихо, чтобы Котс не услышал. – Мы должны отказаться от этой безумной погони и повернуть в колонию.
– Это горящий глаз Кулу-Кулу, – запел Ксиа и начал танцевать в честь сияющего божества над собой. – Он смотрит на нас. Он обещает дождь и возвращение стад. Снова будут свежая зеленая трава и сладкое красное мясо. Скоро, очень скоро.
Трое голландцев невольно придвинулись друг к другу.
– Эта звезда вела трех мудрых волхвов в Вифлеем. – Сам Котс в Бога не верил, но знал, что остальные двое набожны, поэтому искусно обратил небесное явление себе на пользу. – Теперь она указывает путь нам.
Удеман хмыкнул, но побоялся возражать капитану. Рихтер украдкой перекрестился, потому что оказался тайным католиком в компании лютеран и язычников.
Одни в страхе, другие с фанатизмом смотрели на величественное шествие кометы по небу. Звезды побледнели, потом совсем исчезли: их затмило это великолепие.
К рассвету след кометы пересекал весь небосвод от края до края. Потом и его неожиданно закрыли темные тучи, накатившиеся с востока, от теплого Индийского океана. С рассветом над холмами раскатился гром, яркая молния разорвала тучи. Пошел дождь. Лошади повернулись хвостами по ветру, а люди жались под брезентом, прячась от ледяных потоков. Только Ксиа сбросил набедренную повязку и голый плясал под дождем; он открывал рот и ловил им воду с неба.
Весь день и всю ночь непрерывно шел дождь. Земля под ногами растворялась, и каждое ущелье, каждый овраг превратились в быструю реку, каждое углубление в земле, каждая впадина – в озера. Дождь барабанил без устали, раскаты грома оглушали, как канонада из тяжелых орудий. Кутаясь в одеяла, люди дрожали от сырости и холода, в пустых животах урчало. Иногда дождь замерзал, не долетев до земли, и тогда градины размером с костяшки пальцев били по брезенту, повергая лошадей в панику. Несколько лошадей порвали привязь и бежали перед надвигающимся серым шквалом.
На второй день тучи разошлись и разлетелись серыми клочьями, снова вышло яркое жаркое солнце. Все собрались, сели верхом и отправились на поиски сбежавших лошадей, которые на лиги разошлись по вельду. Одну лошадь убили два молодых льва. Две большие кошки по-прежнему лежали на туше, и Котс с Удеманом в порыве мести застрелили их. Прошло целых три дня, прежде чем Котс смог возобновить преследование. Хотя дождь местами уничтожил след, Ксиа ни разу не усомнился и безошибочно вел отряд.
Вельд радостно откликнулся на дождь и на пришедшее за ним горячее солнце. Уже через день суровые очертания холмов покрыл мягкий зеленый пух, и деревья подняли поникшие безлистые ветки. Не прошли и ста лиг, как животы лошадей снова были набиты сладкой свежей травой; начала попадаться вернувшаяся дичь.
Ксиа издалека заметил стадо из пятидесяти бубалов – коровьих антилоп; каждое животное было величиной с пони, их рыжая шерсть блестела на солнце, толстые рога уходили назад, высокие, как епископская митра. Трое голландцев поскакали к стаду. Лошади уже восстановили силы, и люди быстро догнали животных. На равнине загремели мушкетные выстрелы.
Туши разделывали на месте и рядом разводили костры. Бросали на угли окровавленные куски, потом, почти обезумев от голода, пожирали жареное мясо. Хотя Ксиа не голодал, был хорошо упитан и ростом вдвое меньше обычного солдата, ел он вдвое больше, и на этот раз даже Котс не ворчал на него.
