Джим сунул ноги в стремена и встал на спине Драмфайра. Он в подзорную трубу осматривал подножие холма. И радостно рассмеялся, заметив в солнечном свете клуб белого дыма. Словно парус большого корабля, видный издалека.
– Фургоны! Они там! Они нас ждут!
Он опустился в седло, и, едва его зад ударился о спину жеребца, Драмфайр рванулся вперед и понес всадника галопом.
Том Кортни свежевал антилопу, застреленную этим утром. Под навесом один слуга поворачивал ручку, другой бросал куски мяса в колбасную машину. Сара работала у горлышка, через которое выходил фарш, заполняла длинные трубы свиных кишок. Том распрямился, взглянул на горизонт и увидел далекое облако пыли, поднятое копытами. Сняв шляпу, он заслонил ею глаза от палящего солнца.
– Всадник! – сказал он Саре. – Скачет галопом.
Сара подняла голову, но не выпустила пробегающие между пальцами длинные сосиски.
– Кто это? – спросила она.
Конечно, материнское сердце уже сказало ей, кто это, но она не хотела сглазить, произнося имя, пока не увидит лицо.
– Это он! – крикнул Том. – Если нет, я сбрею бороду! Маленький дьяволенок обштопал Кайзера.
Они ждали неделями, тревожась и успокаивая друг друга, уверяя друг друга, что Джим в безопасности, и с каждым днем надежда их слабела. Теперь же они испытывали бесконечную радость и облегчение.
Том схватил с откидного борта фургона узду и побежал к лошади, стоявшей в тени. Он сунул мундштук ей в зубы и затянул подбородный ремень. Не заботясь о седле, сел на голую спину лошади и поскакал навстречу сыну.
Джим увидел его и приподнялся в стременах, размахивая шляпой над головой; он вопил и орал, как сбежавший из Бедлама. Они неслись навстречу друг другу, сближаясь; спешились на ходу, и инерция бросила их друг на друга. Они обнялись и принялись колотить друг друга по спине и плясать по кругу, стараясь уберечь ноги. Том ерошил длинные волосы Джима, тянул его за уши и больно выкручивал их.
– Шкуру бы с тебя спустить, плут! – бранился Том. – Из-за тебя эти дни были худшими в моей жизни и в жизни твоей матери. – Он отстранил Джима на вытянутую руку и принялся с любовью разглядывать. – Не понимаю, почему мы тревожились. Надо было позволить Кайзеру поймать тебя, и скатертью дорога. – Он закашлялся и снова обнял Джима. – Пойдем, парень. Мама ждет тебя. Надеюсь, она выскажет тебе все, что думает!
Встреча Джима с Сарой была не такой бурной, но гораздо более сердечной, чем с отцом.
– Мы так тревожились о тебе, – сказала Сара. – От всего сердца благодарю Бога за твое спасение.
Затем взял верх ее главный инстинкт – накормить сына. Набивая рот мясом, Джим рассказывал родителям красочную, но цензурованную историю своих приключений. Луизу он не упоминал, и все это заметили.
Наконец Сара не стерпела. Она встала и уперла кулаки в бока.
– Все это очень хорошо и интересно, Джеймс Арчибальд Кортни, но что с девушкой?
Джим подавился и сконфузился. Он не мог найти слов.
– Выкладывай, парень! – поддержал Том жену. – Что с девушкой или женщиной, кто она такая?
– Вы с ней познакомитесь. Она подъезжает, – сказал Джим вполголоса и показал на лошадей и всадников, приближающихся по равнине в облаке пыли. Том и Сара встали и смотрели, как они подъезжают.
Первым заговорил Том.
– Никакой девушки не вижу, – сказал он наконец. – Зама и Баккат – да, а девушки нет.
Джим вскочил со складного стула и присоединился к ним.
– Должно быть, она…
Голос его стих: он увидел, что отец прав. Луизы с ними не было. Он побежал навстречу Заме и Баккату, въезжавшим в лагерь.
– Где Веланга? Что вы с ней сделали?
Зама и Баккат переглянулись: каждый ждал, когда ответит другой. В такие минуты на Бакката очень удачно нападала немота. Зама пожал плечами и взял ответственность на себя.
– Она не приедет, – сказал он.
– Почему? – закричал Джим.
– Она боится.
– Боится? – Джим был ошеломлен. – Чего боится?
Зама ничего не ответил, но многозначительно взглянул на Тома и Сару.
– Нашла время артачиться! – Джим направился к Драмфайру, наслаждавшемуся овсом из подвешенного к морде мешка. – Сейчас я ее приведу.
– Нет, Джим, – негромко сказала Сара, но сказала так, что он замер, и удивленно посмотрел на мать. – Оседлайте мне Сахарку. Я поеду за ней.
С высоты седла она посмотрела на Джима:
– Как ее зовут?
– Луиза, – ответил он. – Луиза Левен. Она хорошо говорит по-английски.
Сара кивнула.
– Это может занять некоторое время. – Она взглянула за мужем. – Не езди за мной, понял?
Она знала Тома с детства и любила так, что не могла бы выразить словами, но знала, что иногда он деликатен, как раненый буйвол. Сара дернула узду, и лошадь понесла ее из лагеря.
Девушку она увидела через милю; та сидела под деревом на упавшей ветке, рядом паслась стреноженная Трухарт. Увидев подъезжающую Сару, Луиза встала. На обширной равнине она казалась крошечной и одинокой. Сара подъехала и остановила лошадь.
– Ты Луиза? Луиза Левен?
– Да, миссис Кортни.
Луиза сняла шляпу, и ее волосы рассыпались по плечам. Сара заморгала, видя это золотое изобилие. Луиза сделала вежливый реверанс и ждала продолжения.
– Откуда ты знаешь, кто я? – спросила Сара.
