— Послушайте, вы кто такой? — спросил Паден, стараясь восстановить свое кураторское самообладание. — Я здесь занят важной работой и не могу сейчас принимать посетителей!
— Прошу прощения, — успокаивающе мягким голосом произнес мужчина, отступая на шаг назад.
— Что ж... и вы меня простите за резкий тон, — отозвался Паден, несколько успокоившись. — Но вы действительно не вовремя. И, кстати, где ваш значок посетителя?
Мужчина опустил руку в карман пиджака и извлек оттуда коричневый кожаный бумажник.
— Это не значок посетителя!
Бумажник распахнулся, и внутри сверкнули голубые и золотые краски.
— О, — выдохнул Паден, внимательно глядя на удостоверение. — ФБР? Господи Боже.
— Меня зовут Пендергаст, специальный агент А. К. Л. Пендергаст. Могу я присесть?
Паден сглотнул.
— Полагаю, что да...
С удивительной грацией мужчина опустился на единственный стул, находящийся в кабинете — за исключением кресла самого Падена — закинул ногу на ногу и, похоже, приготовился остаться здесь надолго.
— Дело в убийстве? — осторожно выдохнул Паден. — Потому что меня даже не было в музее, когда это произошло. Я ничего об этом не знаю, да и жертву никогда не встречал. Кроме того, у меня нет никакого интереса к брюхоногим. За двадцать лет своей работы здесь я ни разу не бывал в том алькове. Так что, если именно это вы хотели...
Его голос мгновенно прервался, когда агент медленно поднял свою тонкую руку.
— Я здесь не по поводу убийства. Не желаете ли присесть, доктор Паден? В конце концов, это ведь
Паден не спеша расположился за своим рабочим столом, затем нервно сложил и снова развел руки, задаваясь вопросом, почему охрана не уведомила его о посетителе и надо ли ему сейчас звонить адвокату, прежде чем отвечать на вопросы агента. Хотя, впрочем, у него не было адвоката.
— Я и в самом деле прошу простить меня за столь внезапное вторжение, доктор Паден. Но у меня есть небольшая проблема, для решения которой мне требуется ваша помощь — неофициально, разумеется.
— Сделаю все, что смогу.
Мужчина вытянул перед собой сжатую в кулак руку. Как заправский фокусник, он медленно раскрыл ладонь, на которой покоился синий камень. Паден окончательно успокоился, поняв, что его просят об идентификации. Он взял камень и осмотрел его.
— Бирюза, — заключил доктор, повертев предмет в руках. — Драгоценный камень, — он поднял с рабочего стола ювелирную лупу, зажал ее глазом и присмотрелся к камню более внимательно. — Похоже, это натуральный камень, не стабилизированная бирюза[30], не пропитанная[31], не смазанная маслом или воском. Прекрасный образец камня необычного цвета и композиции. Я бы даже сказал — самый необычный образец. По моим оценкам, он стоит весьма внушительных денег — возможно, больше тысячи долларов.
— Что делает его столь ценным?
— Его цвет. Б
— И в самом деле, вы мне помогли, — прозвучал мягкий ответ, — но я надеялся, что вы могли бы сказать мне, откуда именно он взялся.
Паден снова взял камень из рук Пендергаста и теперь изучал его чуть дольше.
— Что ж, этот образчик точно не иранский. Предполагаю, что он американский — если быть точным, с юго-запада. Поразительный глубокий лазурный цвет с золотой паутинкой. Я бы сказал, что, скорее всего, месторождение этого камня находится в штате Невада... альтернативными месторождениями могут быть Аризона или Колорадо.
— Доктор Паден, мне говорили, что вы — один из лучших экспертов мира по образцам бирюзы. И я уже вижу, что меня не обманули.
Паден склонил голову. Он никогда бы не подумал, что кто-то, представляющий правоохранительные органы, может оказаться столь осведомленным, вежливым и культурным, как этот человек.
— Но, видите ли, доктор Паден, мне нужно знать
— Что ж, эм... мистер Пендергаст, это существенно меняет дело.
— Поясните, пожалуйста.
