Голубой лабиринт полностью

Лейтенант опустился в кресло, стоящее рядом с креслами коллег.

— Хорошая работа, — заметил он.

И он имел в виду именно то, что сказал. Это было невероятно утомительное занятие — просматривать зернистое видео, ощущать, как глаза медленно становятся сухими и мутными… и все это под звуки Большого Взрыва. Хименес и Конклин нашли две более ранние даты, когда убийца посещал музей, вкупе с его приходом в день убийства. Но они до сих пор не нашли, как он выбрался после убийства.

Какая-то часть разума д’Агосты задавалась вопросом, почему он, лейтенант, имея в подчинении команду профессионалов, до сих пор не потрудился свернуть эту работу. Подозреваемый в убийстве был мертв — самоубийство. Теперь разработанная ранее стратегия не сработает: нет никакого смысла готовить и собирать доказательства к судебному заседанию. Д’Агоста понимал, что попросту хочет докопаться до сути. В нем говорил старомодный коп, а он требовал расставить все точки над «i» и уточнить все детали.

Самоубийство. Образ убийцы в том изоляторе в Индио запечатлелся в памяти лейтенанта. Его бормотание по поводу вони гниющих цветов, его волнение и рассеянность. Не говоря уже о том, как он стремительно напал на Пендергаста. Это все не так легко забыть. И, Господи Боже, убивать себя, откусив свой собственный палец, и подавившись им? Человек действительно должен хотеть свести счеты с жизнью, чтобы сделать нечто подобное. Это, казалось, никак не согласуется с липовым профессором Уолдроном, мужчиной, который явно был спокоен, умен и достаточно рационален, чтобы убедить Виктора Марсалу и других сотрудников музея в том, что он был настоящим ученым.

Д'Агоста вздохнул. Что бы ни случилось с тем мужчиной после убийства Марсалы, один факт оставался фактом: 12 июня, в день убийства, он наверняка находился в здравом уме. Он был достаточно умен, чтобы заманить Марсалу в отдаленное место, убить его быстро и эффективно и замаскировать убийство под паршивое ограбление, которое, якобы, пошло не по плану. И скорее всего, ему потом каким-то образом удалось выбраться из музея, не будучи замеченным какой-либо камерой.

Может быть, это не имело значения, но как, черт побери, он это сделал?

Мысленно д’Агоста вернулся в тот день, когда проводил осмотр места убийства с охранником Уиттакером. Это было в алькове Брюхоногих Моллюсков, в дальнем конце Зала Морских Обитателей, рядом с выходом в подвал и не далеко от Зала южноамериканского золота...

Вдруг д’Агоста подскочил в кресле.

«Ну, конечно».

Он не мог поверить, насколько оказался глуп. Он встал, прошелся взад и вперед, а затем повернулся к Хименесу.

— Марсала был убит в субботу вечером. В какое время музей открывается по воскресеньям?

Хименес покопался в куче бумаг на столе и нашел сложенный путеводитель по музею.

— В одиннадцать часов.

Д'Агоста подошел к одному из терминалов записей камер видеонаблюдения и сел за него. В три часа в планетарии запустили шоу, но он не обратил на это никакого внимания. Лейтенант прокрутил ряд меню на экране терминала, и обратился к длинному списку файлов, а затем выбрал один, который его заинтересовал: видеозапись Большой Ротонды, южный ракурс, одиннадцать часов утра, воскресенье, 13 июня.

На экране появилась знакомая панорама с высоты птичьего полета. Пока Хименес и Конклин подходили к нему сзади, д’Агоста начал проигрывать видео на нормальной скорости, а затем — как только его глаза адаптировались к размытым образам — с двойной скоростью, и, наконец, увеличил ее в четыре раза. Час записи прошел перед ними ускоренным темпом: поток людей, входящих в музей и проходящих через посты безопасности хаотично двигался на маленьком экране слева направо.

Есть! Одинокая фигура, устремилась справа налево, в направлении, противоположном основному потоку, как пловец, борющийся с приливом. Д'Агоста остановил запись с камеры и запомнил метку: одиннадцать тридцать четыре утра. За полчаса до того, как д’Агоста вошел в музей, чтобы открыть дело. Он увеличил фигуру, затем запустил видео еще раз на нормальной скорости. Ошибки быть не могло: лицо, одежда, наглая и медленная походка — это убийца.

— Черт, — пробормотал Конклин над плечом д’Агосты.

— Там есть выход, ведущий в подвал, сразу за альковом Брюхоногих Моллюсков, — объяснил д’Агоста. — Тот подвал представляет собой лабиринт из тоннелей и складских помещений. Видеоохват в том месте, в лучшем случае, будет обрывочным. Он спрятался там на ночь, чтобы дождаться открытия музея на следующее утро, а затем просто смешался с толпой на выходе.

Д‘Агоста откинулся на спинку стула, сидя за терминалом. По крайней мере, они наконец-то нащупали эту особенную потерянную ниточку. Вход и выход убийцы из музея теперь были задокументированы.

Сотовый телефон д’Агосты настойчиво зазвонил. Он вынул его из кармана и взглянул на экран. Там отображался незнакомый номер с кодом региона Южной Калифорнии. Он нажал «ответить».

— Лейтенант д’Агоста слушает.