«Голубой "Лангуст"» — продолжение приключенческой повести «Остров великанов», по которой в советское время был снят телевизионный фильм «Тени старого замка». По повести «Голубой лангуст» также был снят художественный фильм «Пассажир с "Экватора"». Электронная книга создана на основе сокращенного варианта произведения, напечатанного в газете «Пионерская правда» за 1965 год, №№ 46-48, 50-54, 56-62.Вожатый пионерского отряда во время шторма находит Ильмара на берегу пляжа. Мальчик не помнит, что с ним произошло, и как он очутился в море. В это же время в районе пионерского лагеря появляется таинственный незнакомец в зеленых очках...
Торопливость, с которой пассажир покидал корабль, походила на бегство. Спасаясь от бесцеремонного любопытства, он скользнул в гущу иностранных туристов, сходивших на берег. В мягком блеске палубных ламп блестело от дождевых капель наглухо застёгнутое непромокаемое пальто. На клапане венгерского рюкзака выделялся силуэт чёрной цапли.
Человек был у портала морского вокзала, когда услышал голос, усиленный громкоговорителями:
— …рюкзак алого цвета… На клапане наружного кармана чёрная цапля… Просьба срочно обратиться к старшему помощнику капитана…
Трубило радио «Экватора». Пассажир ещё поспешнее стал протискиваться к выходу, но вдруг резко повернул назад, к морю, и зашагал вдоль причала, мимо белого, как айсберг, теплохода «Экватор».
Впереди за шеренгами машин и штабелями грузов тускло горел фонарь. Там были служебные ворота.
Чиркнув спичкой, человек закурил и вошёл в тесный закуток между ящиками.
— Сделано отлично. Филипп. — мрачно подбодрил он себя. — Шаги услышу не позднее, чем угаснет сигарета.
Действительно, шаги послышались с той стороны, откуда он их ждал. Филипп снял рюкзак.
«Глупо рисковать, — подумал он. — но делать нечего».
В руках появился карманный фонарь с потайным механизмом. Держа его, как держат пистолет, он приготовился к встрече.
Во мгле появился неясный силуэт. Филипп разглядел мальчишку в белой испанке. Тот кого-то разыскивал. Осмотревшись по сторонам, он кинулся к служебным воротам.
Филипп не сдержал возгласа разочарования:
— Разрази меня гром, если это не тот паренёк; который поднял на теплоходе панику.
Незадолго до прибытия в порт на «Экваторе» послышался крик о помощи. Случилось это у берегов Солнечного.
Услышав крик, Филипп сдвинул штору и увидел бегущих людей. Он выскочил за дверь. Столпившиеся на корме пассажиры говорили о каком-то мальчугане в белой испанке.
Филипп вспомнил об оставленном рюкзаке… Дверь каюты, когда он вернулся, была заперта. Створки багажного шкафа открыты настежь. Однако рюкзак, висевший под пальто, был цел…
…Из-за поломки в моторе Жора Амбарцумян безнадёжно опаздывал. Он вёл в Солнечный машину с продуктами. На углу Приморского бульвара поднял руку кто-то в плаще с рюкзаком за плечами. Жора затормозил.
— Быстро! — крикнул он, распахнув дверцу.
Филипп осторожно закинул рюкзак на сиденье и сел, засунув руки в карманы пальто.
— В Солнечный? — на всякий случай уточнил он глухим голосом.
— Совсем опаздываю, — пожаловался Жора.
— Дикое совпадение. Жора, я тоже.
— Вы знаете моё имя?
— Да, — не поворачиваясь, сказал Филипп.
Жора посмотрел на случайного пассажира. Поднятый воротник, перчатки, шарф, тёмные очки невольно вызывали в памяти уэллсовского невидимку. Лицо, шею и руки пассажира скрывали бинты.
— Катастрофа?
— Небольшой эксперимент.
Жора стал набирать скорость.
— Остановите машину! Кто-то в кузове! — вдруг потребовал пассажир.
— Хо! — оскорбился Жора. — Не надо обижать, дорогой. Скорее кассир забудет запереть сейф, чем я машину.
Пассажир замолчал и после некоторого колебания попросил высадить его у Потёмкинской дачи. Просьба насторожила Жору. Он не первый год работал в Солнечном и слышал, что когда-то, ещё до войны, Потёмкинской дачей называли особняк в Верхнем парке. В старое время особняк принадлежал родственникам знаменитого князя Потёмкина. Один из них — поручик Потёмкин — жил, по слухам, за границей.
Жора молча соображал. Протянув руку, нащупал в рюкзаке холодную сталь. Филипп не шевелясь смотрел в боковое стекло.
— Приспособление для рыбной ловли, — насмешливо уронил он.
Насторожённость неизвестного пассажира действовала на Жору удручающе. Он подумал, что не стоит упускать его из виду.
Машина спустилась к Солнечному. Впереди слабо проступил покатый силуэт Велнкан-горы. Внизу, у её подножия, — огни пионерского лагеря. Последний крутой вираж — и вот уже показались фонари входной арки.
В тот момент, когда машина разворачивалась у столовой, шофёр и пассажир услышали короткий стук захлопнувшейся дверцы кузова. Жора рванул тормоза.
— Ждите здесь! — заорал он, выпрыгнув из кабины.
В темноте метнулась к морю белая испанка.
Жора помчался вдоль берега. Испанка исчезла. Расстроенный, он вернулся к машине. Кабина была пуста.
Лагерь спал. Вдали за стволами деревьев замигали фары. Машина остановилась у гаража.
«И Жора полуночничает», — думает Марат Туманов, удивляясь столь позднему появлению его в Солнечном.
В окне Голубого коттеджа вспыхивает и гаснет свет. Затем штора на окошке приобретает фиолетовый оттенок.
Свернув к коттеджу, Марат ныряет под низкие ветви сирени. Окно приоткрыто. Марат раздвигает шторы. Это палата изолятора.
Андре Леметр, тринадцатилетний француз, стоит в ночной рубашке на тумбочке и приспосабливает, на люстру свои трусы. На подушке раскрытая книга.
— Салют, Андре! Занимаешься гимнастикой?