Филипп беспрерывно щелкал затвором своей «мыльницы», проходя по витиеватому коридору выхода в город. Огромные ярко-красные цветы были повсюду – и на деревьях, и на кустах, и прямо на земле! Игнат и Василий, раскрыв рты, глазели по сторонам. Около здания аэропорта находился ларек с сувенирами. Когда Игнат – сказывалась привычка офицера спецназа – покупал карту в этом ларьке, старик продавец как-то странно его рассматривал… Игнату даже стало не по себе.
В это время Филипп и Василий уже общались с представительницей турфирмы, которая радушно и тепло приветствовала их, выделив из большого отряда туристов. Она сообщила, что для них из аэропорта в отель заказан микроавтобус с кондиционером. Это было весьма кстати, хотя в восьмом часу утра еще и было прохладно.
Они успели загрузить вещи и занять места, когда к автобусу с картой под мышкой подошел Игнат. Увидев на лице представительницы турфирмы некоторую напряженность, Игнат извинился, что заставил себя ждать, и нырнул внутрь.
– Я вас очень прошу быть очень аккуратными и внимательными, у нас левостороннее, английское движение, – строго сказала дама. – Было несколько случаев, когда туристы ныряли под колеса в первые же минуты, прямо здесь, возле аэропорта. Поэтому я так нервничаю. Потом вы постепенно привыкнете. Хорошего вам отдыха.
Она решительно задвинула боковую дверь «Фольксвагена», и автобусик двинулся вперед. Через переднее стекло открывался потрясающий утренний вид – горы сверху донизу были укрыты зеленью. Солнце не спеша поднималось над океаном почти по вертикали.
Но всем было не до красот – отчаянно хотелось спать.
– Мужики, до обеда спим, – предложил, позевывая, Василий. – Потом на пляж и там согласуем план действий.
– Обеда не будет, – включился Филипп, честно изучивший все документы, которые им выдали в турфирме. – У нас включены только завтрак и ужин.
– Хорошо, – согласился Игнат. – В три часа встречаемся на пляже и обсуждаем план действий. Здесь длина береговой линии больше двухсот километров. Копать не перекопать. Да и где копать?
– Знаешь, как в пехоте старшина командовал, где копать? – прикололся Василий.
– Ну…
– Значит, так – копать здесь, здесь и здесь. А я пока схожу, узнаю, где на самом деле надо.
И парни рассмеялись. В дальнейшем ехали молча, клевали носами – все-таки в самолете какой сон…
– Марк Твен написал, что сначала был Маврикий, а потом Бог создал по его образу и подобию рай, – вскинув голову и открыв глаза на окружающий мир, произнес ни с того ни с сего Филипп.
– Мне Марк Твен всегда нравился, еще с Тома Сойера и Гека Финна, и потом он здорово писал. Классный старикан с хорошим юмором. Под настроение, конечно, – согласился Игнат.
Машина остановилась у входа в отель, и тут же появился местный «загорелый», чтобы не сказать «коричневый», служитель в бежевом костюме, который взял колотушку и ударил в темное коричневое пятно посреди надраенного до блеска медного гонга, висевшего в специальной деревянной раме. Поплыл красивый звук, служивший одновременно сигналом для всех, кто входил в службу приема и встречи гостей. Звук, впрочем, держался недолго. Но этого хватило, чтобы выскочили несколько человек, кинувшихся тут же к задней двери «микрика», чтобы достать багаж. Игнат, Филипп и Василий вылезли из машины, потянулись и двинулись в огромный холл.
Посредине был небольшой мраморный бассейн с бронзовыми, примерно тридцатисантиметровыми фигурками, расположившимися на бортиках; в огромных вазах стояли фантастические по своей красоте свежие цветы; мраморная лестница за бассейном вела вниз, где виднелся уже настоящий бассейн для гостей отеля.
От этого архитектурного великолепия парни не то, чтобы потеряли дар речи, но могли только произнести – да-а-а…
А что, собственно, удивительного – «пять звезд» они и есть «пять звезд».
Правда, на Маврикии местный пятизвездочный отель смотрится на семь, а после него европейский тянет только на «троечку».
И тут раздался новый удар в гонг, друзья автоматически дружно обернулись – всегда интересно, кто еще приехал.
Следом подкатил белый «Мерседес» с голландским флажком на левом переднем крыле, означавшим, что в машине находился посол. Первым вышел мужчина, одетый по-летнему. А следом – та самая светловолосая попутчица из самолета, которая так заинтересовала Василия и которую, как он думал, он уже навсегда потерял.
