Лени. Чтобы они дали мне премию за вклад всей моей жизни в общее дело? И одобрительно похлопали себя по спине за то, что они так чертовски широко смотрят на жизнь.
Женщина. Люди хотят, чтобы вы ответили за то, что вы делали. Чтобы вы сказали, что вы работали с Гитлером, и что это было неправильно.
Лени. По-вашему получается, что я занималась политикой. Мне жаль, что с моей помощью ваш мыльный пузырь лопнул. Я — кинорежиссер. Я просто делала фильмы.
Женщина. Но вы не просто делали фильмы. Вы делали пропагандистские фильмы.
Лени. Я делала документальные фильмы.
Женщина. Для Третьего Рейха. Как бы вы ни называли их, они помогали продвижению фашизма.
Лени. Если следовать вашим стандартам, то получается, что каждый документальный фильм — пропагандистский фильм? Разве не каждый фильм помогает продвижению чего-либо?
Женщина. Ну, это совсем другое.
Лени. А как насчет Майкла Мура, в которого вы все влюблены, и его так называемых документальных фильмов? Думаете то, что он делает — не имеет программы? Не продвигает вперед дело? Вы даете ему возможность это делать, потому что он, так называемый левый, потому что он продает то, о чем вы думаете.
Неужели вам было приятно смотреть, как он прохаживается в адрес старика с болезнью Альцгеймера? Даже если это Чарльтон Хестон? Как история оценит
Женщина. Люди покидали Германию. Вы же, все- таки, чувствовали что-то. Вы же были близки главе государства.
Лени. Я не дружила с ним, я снимала для него документальные фильмы. Из всех людей уж вы-то как раз должны понимать разницу.
Женщина. Что вы хотите этим сказать?
Лени. Ваша студия …
Женщина. Не надо.
Лени. Вы что, верите каждому фильму, который вы производите? Ответили бы вы своей личной репутацией за любой из них?
Женщина. Нет. Конечно, нет.
Лени. А ваш Генеральный? Вы отвечаете за его решения? Разве вы отвечаете за решения спонсоров вашей студии. Пивных компаний? Газет? Телевизионных каналов?
Женщина. Это другое.
Лени. Неужели?
Женщина. Они не фашисты.
Лени. Как кинорежиссер я могу сказать вам, что с этим можно поспорить. На вашем месте я бы не была такой самоуверенной. Иногда это происходит незаметно.
Монтажная студия Лени. Она в процессе работы. Позади нее появляется Геббельс. Июль 1933 года.
Геббельс. Лени-
Лени
Гитлер. Мисс Рифеншталь.
Лени. Мой Фюрер.
Гитлер. Пожалуйста…Не сердитесь на Доктора Геббельса. Боюсь, что я заставил его отвлечь вас, когда у вас так много работы. Я не займу у вас много времени, мне захотелось заскочить к вам и поблагодарить вас лично.
Лени. Мой Фюрер.
Гитлер. Меня немного раздражало видеть вас и ваших операторов снимающих…ну буквально повсюду, на последнем Съезде. Однако я очень рад, что вы согласились помочь Доктору Геббельсу и мне.
Лени. Мой Фюрер.
Гитлер. Пожалуйста. Для меня — большая честь работать с вами. «Голубой Свет» — потрясающий фильм. Надеюсь, что он предвестник того, что вы сделаете для нас.
Геббельс. Как я уже говорил, мой Фюрер, мы почти закончили монтаж фильма «Победа веры», но это очень скромный фильм. Это скорее тест. Репетиция. Мой Фюрер, мы уже наполовину сделали план съемок большого фильма о следующем Съезде.
Гитлер. В Нюрнберге?
Геббельс
Лени. Я бы хотела снять этот съезд по-иному. По-другому. Ну, надеюсь на это…
Я не хочу просто снять ваше выступление. Я хочу показать, какое впечатление это производит на людей.
Гитлер. Так, как это впечатлило вас, мисс Рифеншталь?
Лени
Гитлер. Понимаю…
Лени. Но чтобы снять такой фильм… Нужно будет кое-что изменить.
Гитлер. Изменения?
Лени. Да, надо будет изменить то, как они входят на площадь. Я имею в виду солдат. С флагами. Как они входят шеренгами. Как они выравнивают свои ряды.
Геббельс. Мой Фюрер, я —
Гитлер. Пусть она говорит. Я бы хотел услышать от нее, по каким причинам я должен изменить порядок марша целого подразделения вооруженных сил Третьего Рейха.