— Представляю, с каким трудом ей это давалось. Она явно самое слабое звено, и убедить ее не так уж и трудно. Ей не по силам правильно оценивать кандидатов, ведь эта женщина смотрит исключительно на мудрость. И знаешь, эта самая мудрость запросто может быть фальшивой, или недолговечной.
— Я ей доверяю не меньше чем другим.
— Посмотрим, какие будут последствия, тогда-то уж я напомню нашему городу, что пора бы задуматься о смене лидера. А пока, приятного вам вечера, мой уважаемый господин.
После этого Ламир демонстративно откланялся перед Фелингером на глазах у народа, и удалился. Лицо правителя продолжало выражать спокойствие и невозмутимость, словно подобные конфликты происходят с ним каждый день. Но остается ли он таким же хладнокровным внутри?
— Кажется, с Ламиром тебе общаться нет смысла, — вздохнула Мия. — Ноль шансов подруга.
— Да уж, неприятный разговор у них выдался…
— Да ты что, не беспокойся, — подбодрила она меня. — Ламир совершенно тебя не знает, и я уверена, что он еще поймет свою ошибку.
После этих слов она пихнула меня вперед, выталкивая из толпы к Фелингеру.
— Ой, здравствуйте, я…
От неожиданного выхода мозг кратковременно завис, поскольку все еще обрабатывал только что прошедший диалог.
— А, Рэвери, смотрю ты поправилась. Гелиас говорил, про твои поразительные способности к регенерации, но такого я не ожидал.
Он махнул рукой в сторону дома, призвав толпу разойтись. Они последовали указу своего правителя, но перед этим большинство не упустило возможности бросить на меня и Мию неодобрительные взгляды. Моя подруга ответила им тем же, и сказала, что будет ждать меня у входа. Зайдя внутрь, Фелингер присел к своему столу, и пригласил меня занять место рядышком.
— Итак, я слышал, Гелиас все же согласился отдать тебе свой голос.
Он подлил себе в чашу немного красной жидкости и медленно хлебнул, в ожидании моего ответа.
— Да, Гелиас и Вессия обещали мне свою поддержку, и остался всего лишь один голос…
— Поэтому ты пришла ко мне, — закончил он за меня. — Что же, готов поспорить, что ты подслушала разговор между мной и Ламиром, и вряд ли хочешь вести переговоры с моим другом.
— Вы правда считаете его своим другом? — удивилась я. — По-моему, он вас презирает и хочет занять ваше место.
Он болезненно улыбнулся.
— Эх, Рэвери, вижу, ты мало что в этом понимаешь. Не так важно, друг он мне, или враг. Я занимаю должность правителя Бринбурга, целого народа дефиксов, и у меня нет возможности выбирать, с кем дружить, а с кем враждовать, ибо все мои подопечные — моя семья. К тому же, Ламир играет большую роль в жизни нашего города, и я попросту не могу относиться к нему пренебрежительно.
— Но это же глупо, Ламир строит козни прямо у вас под носом, неужели вы можете так спокойно это игнорировать?
— Рэвери, прошу, давай не будем об этом, — резко отрезал он. — Ты ведь пришла ко мне не предостерегать об опасности, верно?
— Да… конечно, прошу прощения, — я слегка покраснела, но все же собралась с силами и продолжила. — Мне нужен еще один голос, с Ламиром говорить уже нет смысла, остались лишь вы и Калиост, а времени совсем в обрез, поэтому я решила посетить именно вас.
Он, как и предыдущие дефиксы, не сильно торопился с ответом.
— Ситуация крайне интересная. Ты человек, представитель расы, с которой мы избегаем всяких контактов, но в тебе заложен поразительный потенциал, с которым даже близко не сравнится никто из представителей твоего народа. По крайней мере, на моей памяти таких не было.
— Не преувеличивайте, — вмешалась я. — Не знаю, какой там у меня потенциал, но я вовсе не вижу себя в будущем каким-то могучим эвиартом, если на вашем языке, который всерьез сможет влиять на окружающий мир. У меня нет цели применять свою силу налево и направо, мне просто хочется узнать, кто я и на что способна, и об этом уже приходилось упоминать Гелиасу.
— Гелиас… Он без конца твердит о том, что из такого случая можно почерпнуть много полезного. По его словам, сотрудничество с кем-то вроде тебя может оказаться взаимовыгодным, ибо ты вполне можешь таить в себе что-то новое.
Я молчала, в ожидании продолжения, но Фелингер не сильно торопился.
— Так и что дальше? Как вы сами считаете?
— Признаюсь честно, я никогда не считал людей недостойными, как большинство моих сородичей. Да, они и правда беспомощны, большинство обладает крайне слабым духовным и физическим телом, и мне кажется, что они вовсе не предназначены для использования высших сил, однако, от этого они не становятся хуже других. Я считаю, что проблема в ваших законах и системе.
— Законах и системе? О чем вы? — недоумевала я.
