Побродив здесь еще некоторое время, пришло осознание того, что город полностью пустой. В таком случае мне ничего не оставалось, кроме как по памяти найти выход. Из всех мостов уцелел только один, причем тот самый, через который я когда-то сюда пришла. Пройдя знакомую галерею, в которой все так же сияли ряды цветов, приветствовавших входящих и уходящих жителей и гостей, мне предстояло подняться по лестнице по уже знакомым туннелям, вплоть до горного склона снаружи. Внешний мир встретил меня только-только поднимающимся из-за горизонта рассветом. Маленькая фигура снизу вдалеке явно заметила меня, и начала двигаться в мою сторону. Мия? Я облегченно вздохнула, она ждала меня здесь, все это время. Мне хотелось рвануть ей навстречу, обнять подругу, и больше никогда не отпускать, вплоть до долгого пути домой.
Однако, это оказалась не Мия. Ко мне шел Фелингер, один, без своих сородичей. Он остановился в нескольких метрах от меня и молча смотрел, двигая лишь зрачками, словно стремясь убедиться в том, что это действительно та самая Рэвери. На его лице не было страха, печали, или даже гнева, скорее усталость и изнеможение.
– Фелингер? Что произошло?
– Разве ты не знаешь? – на удивление, он ответил почти мгновенно.
– Помню лишь как упала в огненное озеро вместе с Ламиром, после этого я должна была умереть, но…
Голос словно перехватило, потому что я начала вспоминать, что со мной творилось все это время. Понемногу, картина начала прояснятся, и у меня появились жуткие догадки.
– Неужели, все это сделала я?
Он кивнул.
– Но как? Я же была… Мертва.
– Никто не знает. Одни считали, что это высшие силы нас наказывают, другие, предполагали, что внутри тебя все это время спало чудовище. Но я знаю, что это ты разнесла на куски Бринбург и даже отправила на тот свет несколько жизней.
– Но я не хотела… Это вышло… Как-то…
– Случайно? Может быть, я тебя не виню. Ламир предал совет, предал весь свой народ, принял решение, противоречащее выбору своих собратьев, и мы все поплатились за это. Наше общество всегда являлось единым целым, и, если кто-то допускал ошибку, он делал это, прежде всего, как представитель своего народа. Мы не станем тебе мстить, и не только из страха или твоей поразительной живучести, но и из своих законов. Однако, несмотря на все сказанное, я жалею, что пустил тебя в город, нам не стоило с тобой связываться.
– Я уйду, и больше не вернусь.
Мне не хотелось как-либо комментировать его слова по отношению ко мне, ведь сейчас дефиксы мало меня заботили. Может, я виновата и принесла сюда лишь разрушения и боль, а может, это была ошибка местного народа. Все это сейчас неважно для меня.
– Где Мия?
Он махнул рукой и повел меня вниз. Я поспешила за ним, не обращая внимания на жухлую траву и выпирающие камни, которые причиняли боль моим голым ступням. Сейчас меня волновало лишь ее состояние, и ничего более.
Фелингер остановился и в последний раз повернулся ко мне. Девушки я нигде не увидела, лишь какую-то укрытую тряпьем фигуру, прислоненную к камню. Зачем он привел меня сюда? Зачем остановился? Разве он не понимает, как важно мне ее увидеть?
– Почти сразу после того, как двое раненых дефиксов вернулись из подземелья и рассказали мне о случившемся, началась катастрофа. Многим досталось, кто-то отделался ранениями, а кому-то не повезло. Большую часть города поразило землетрясение, и твоя подруга скончалась от сильного удара по голове. Знаю, что она была не виновата в произошедшем, но все, что я смог сделать, это вытащить ее тело наружу.
Мне не хотелось о чем-либо думать. Я просто не могла, ведь в моей голове паразитировала лишь одна единственная мучительная мысль.
«Я ее убила».
Неважно, что это вышло случайно, я пребывала в ярости и не смогла сдержать свои эмоции. Моя лучшая подруга попала под удар моего собственного безудержного гнева, проявленного в виде мистической силы.
Мне больше не хотелось использовать энергию. Элементы, о которых мне так долго рассказывал Гелиас, были действительно очень полезными, но моя погоня за знаниями, стремление овладеть большей силой, и собственная поглощенность исключительно своими успехами привели меня к самой большой ошибке во всей моей жизни. Я сожалела не только о судьбе близкого мне человека, но и о том, как мы провели последние дни. Мне приходилось часто игнорировать ее в пользу тренировок, вечно откладывая то, что стоило сделать с самого начала – сесть и поговорить. Я забыла о ее собственных желаниях и стремлениях, ничего не попыталась сделать, когда девушке было действительно тяжело. Она пошла ради меня в долгий и сложный поход, даже не зная, сможем ли мы достигнуть цели, бросила всех родных и близких ради одной подруги, и пострадала за свое решение от моих же рук.
