Лили, которая тоже ещё и рта открыть не успела, явно сбилась с мысли и свела брови к переносице. Мия поспешила на выход, оставив их двоих в лаборатории. Если бы они были персонажами драматичной истории, то сейчас у них случился бы момент сближения. Но, идя по коридору, она услышала, что кто-то тоже покинул класс. Не судьба.
========== Глава 21 ==========
— Вы заметили, какой сегодня длинный день? — спросил Дамблдор, стоило ей появиться на пороге кабинета.
Он отвернулся от окна, у которого опять поджидал её, и указал на один из своих затейливых приборов, с торчащим из него позолоченным шнурком. Видимо, в норме тот едва достигал стола, но сейчас свесился до пола и, судя по всему, не собирался останавливаться на достигнутом.
— Который час? — Мия нахмурилась.
Она так и не удосужилась посмотреть на часы у себя в комнатах или в лаборатории, удовлетворившись тем, что солнце стояло ещё высоко чисто визуально.
— Час дня, мадам Фицрой.
— В двенадцатом часу мы с Грюмом отправились на Косую аллею, с тех пор прошло, по ощущениям, не менее четырех часов, — по крайней мере она успела и поразвлечься в примерочной, и спасти Рона, и даже сварить простенькое зелье. — Я бы сказала, что это невозможно, но…
— Время продолжает искажаться. Вслед за событиями.
— Что вы имеете в виду?
— Сегодня в поместье мистера Розье было найдено три трупа: самого мистера Розье, мистера Мальсибера и мистера Эйвери — все студенты Хогвартса. Двоих из них отравили. Мистер Мальсибер сражался и был убит в схватке.
Яд? Совсем не похоже на Рона, но, с другой стороны, объясняет его собственное тяжелое состояние — возможно, ему тоже каким-то образом досталась доза отравы. А вот к гибели старших Розье он наверняка имел отношение, по крайней мере, для этого у него имелись веские причины. Таким образом у их сына появлялась возможность провести встречу однокурсников у себя в доме. А если дом при этом стоял несколько месяцев пустым без защиты Фиделиуса, то туда, при должном старании, можно было проникнуть. Вероятно, даже незаметно для хозяина, находящегося постоянно в школе. Правда, умерла благородная чета официально от драконьей оспы, что ещё нужно было умудриться имитировать. Да и такие планы уж точно в тип мышления Рона не вписывались, по её мнению. Хотя в стратегии он был неплох.
— Полагаю, никто из этих молодых людей не должен был погибнуть так рано.
— Не должен был, — глухо отозвалась Мия.
— Также по предварительным данным с ними должен был находиться мистер Уилкис, но ни его самого, ни тела обнаружено не было, — практически лекторским тоном продолжил Дамблдор. — Следствие предполагает личный конфликт, вылившийся в расправу.
Поэтому Рон забрал мертвеца с собой? Чтобы запутать авроров? Резон был. Вряд ли этого будет достаточно, чтобы повесить вину на пропавшего, но внести разлад… Мия, понимая, что это довольно злая радость, с удовольствием представила, как и родители Уилкиса попадают в опалу в своем кругу лояльных Воландеморту семей. Кесарю кесарево.
— Все они были старыми друзьями, — заметила Мия, просто чтобы что-нибудь сказать.
— И их объединяла общая идея. Идея, которая была не по душе ни мне, ни вам, — как-то уж очень явно сделал акцент директор.
— Не хотите же вы сказать…
— Не хочу, мадам Фицрой. Вы никак не могли этого сделать. К тому же вы обещали мне не причинять никому из студентов вреда и держали слово все это время, так что в этом плане, полагаю, я могу вам доверять.
На секунду она почувствовала облегчение.
— Но я считаю, что существует ещё один игрок на поле. Ваш сообщник. Именно он ответственен за радикальные отклонения в событиях, которые мы уже отмечали. И за сегодняшнее происшествие тоже.
Мия поджала губы.
— Эти отклонения могло породить и просто само мое присутствие.
— Случайные события — да. Целенаправленные убийства — вряд ли. Особенно если учесть, какие чувства вы, зная будущее, испытывали к той же мисс Амбридж и этим студентам. Увы, я не верю в совпадения, мадам Фицрой.
— Если кто-то и сделал это специально, то моим сообщником этого человека назвать сложно. Я уж точно не оказывала ему никакой поддержки. Довольно сложно содействовать, находясь под колпаком, сэр, — она вскинула подбородок.
— Ваша роль могла и не включать прямую помощь, — гнул свою линию Дамблдор. — Надеюсь, вы не имеете отношения к выбору способа, которым он решил изменить мир.
— Способу? Вы имеете в виду, убить врага? Действительно, какой странный поступок на войне.
— Эти дети не были ещё нашими врагами.
— Если именно в попытках защитить их детство, вы лишили его нас в моем времени, то, простите, но мои симпатии на стороне убийцы.
— И вы желаете этого? Ответить террором на террор?
— А что выбираете вы? Худой мир вместо доброй драки? Даже после всего того, что я вам рассказала?
— За эту контратаку, мадам Фицрой, мы многим расплатимся…
— Даже не сомневаюсь. Ведь погибли не какие-то грязнокровки и магглы, о которых в приличном разговоре даже упоминать не стоит, а отпрыски прекрасных чистокровных семейств.
Дамблдор никак не отреагировал на ругательство и не осадил её. Это был плохой знак.
