Ладонь опять коснулась промежности и совершила пару широких круговых движений, растирая выступившую влагу. Хотела бы она изобразить дерзкую раскрепощенность, но получалось только не сводить колени вместе да пытаться сосредоточиться на приятных импульсах. Впрочем, когда пальцы раздвинули складки, касаясь чувствительного места, она все же отчетливо застонала и выгнулась в его объятьях. Ощущения были смешанные. Её эксперименты тоже приносили удовольствие, но все воспринималось совсем не так. Чужие ласки были жестче, и требовательнее, и быстрее, и… вызывали куда как более бурную реакцию.
О груди Снейп тоже не забывал. Теперь он целовал её, прикасался к ней снизу и одновременно разминал между пальцами чувствительный сосок. От переизбытка ощущений она едва держалась на ногах, как пьяная, не успевала полноценно вдыхать и пылала вся целиком и полностью. Но он и сам тяжело дышал, то и дело прижимая бедра ближе к себе, позволяя ей чувствовать, как член упирается в поясницу. Это почему-то беспокоило её больше всего: то ли привлекало, то ли пугало. Сдержится ли он или возьмет её прямо сейчас? Она не могла понять, чего хочет больше.
А потом один из его пальцев, задев чувствительную кожу ногтем, оказался в ней. Она вытянулась, привстав на носочки, безотчетно, и замерла, зажмурившись. Но Снейп не дал ей прийти в себя, продолжив двигаться внутри и массировать клитор основанием ладони. Изо рта вырвалось какое-то умоляющее хныканье, на которое, как ей казалось, она вообще была не способна. Руки беспорядочно хватались за него, но слишком слабо, чтобы реально помешать. И очень скоро пальцев стало два, а он беспощадно ускорился, чувствуя отклик податливого тела — все бедра уже были в смазке. Ей казалось, что сердце вот-вот остановится, так быстро оно билось.
Но ему, очевидно, было неудобно подстраиваться под её рост, а она ещё всё норовила сползти вниз — колени опять начали подводить. Видимо, Снейпу это надоело. Или он исчерпал лимит терпения, и решил наконец сам получить удовольствие. В любом случае он резко прекратил стимуляцию и подвел их обоих ближе к столу. Но, прежде чем упереть её ладони в столешницу для устойчивости, стащил с неё перекрученную с бюстгальтером футболку полностью. Следом к щиколоткам упали джинсы и белье, и она переступила через них, заодно стянув с себя ещё и кроссовки. Выходило, что он раздел её полностью, как и обещал, проигнорировав только носки.
Снейп легко коснулся бедра, но тут же сделал шаг назад то ли чтобы полюбоваться видом, то ли чтобы удобнее было оголиться самому. Раздалось характерное звяканье ремня, она поежилась, напрягаясь. Но так и продолжила покорно стоять перед ним, чуть наклонившись вперед. Молча. Говорить почему-то совершенно не хотелось. Возможно, из-за также обещанного им смущения, возможно потому, что в голове у неё было совершенно пусто, не считая каких-то недооформленных желаний и эмоций. Но Снейп все же расщедрился на комментарий сам:
— Сейчас я прикоснусь к вам… иначе, — голос был низкий и бархатистый, такой обволакивающий. — Это не будет проникающий секс, но если вы решите, что не хотите и этого, то скажите.
— Хорошо, — нашла в себе силы ответить она, понимая, что ему нужно осознанное согласие.
Очевидно, он не хотел пугать её, но вот действовать нежнее у него правда не выходило. Не успела она отозваться, как руки уже схватили ягодицы, заставив её сдавлено охнуть — кажется, Снейп наставил ей синяков. Не дав опомниться, он прижался к ней голой кожей, пачкая бедра смазкой, и подтянул задницу повыше, заставив свести ноги так, чтобы член оказался зажат в треугольнике между ними и промежностью. Мимолетное неудовольствие его грубостью тут же сменилось на другие слишком ошеломляющие для идентификации чувства. Хотя это было просто прикосновение, легкое давление. Как… как сесть на метлу, к примеру, хоть летать она и не любила. Но теперь она пусть и вслепую, но могла оценить свои перспективы без помех в виде одежды.
Мыслительный анализ в очередной раз кончился, толком не начавшись, когда он двинулся, задевая клитор. Так стимуляция была менее интенсивной, чем пальцами, но, пожалуй, нравилась ей даже больше. Не только на тактильном уровне, но ещё и потому, что была определенно интимнее и чувственнее. И теперь можно было с уверенностью сказать, что Снейп увлечен процессом не меньше неё, а вся его холодность была просто игрой. Ощущение, что она в каком-то смысле сама принудила его к близости, шантажируя уходом, испарилось, хотя она только сейчас поняла, что оно у неё вообще было. Не удержавшись, она потянулась к лобку и прикоснулась к головке, измазав руку их общими соками. А потом и вовсе надавила на ствол, чтобы член плотнее прилегал при скольжении и возбуждал её сильнее, а ещё лучше… ещё лучше…
