Хотя, с чего она взяла, что он сразу начнет её соблазнять? Во-первых, Эванс сейчас требовалась дружеская поддержка, а не любовные переживания уж точно. Так что Блэк как раз и не покажет себя идиотом, если будет вести себя прилично и уважительно. Во-вторых, вряд ли смерть Джеймса он воспринял, как освобождение пути. Очевидно, он и раньше считал свой интерес к Лили неправильным, почти предательством по отношению к другу. А сейчас это чувство, возможно, даже усилилось. Начни он вдруг встречаться с Эванс, это будет выглядеть так цинично. Уж Ремус его в этом точно не поддержит.
— Как вы, мистер Люпин?
Он уже одевался после первого вечернего осмотра, так что Гермиона решила разбавить молчание. Помфри ей больше не помогала, поэтому они находились сейчас только вдвоем во всей палате, а формуляры она уже закончила заполнять.
— Я не знаю, что ответить на этот вопрос.
— А я не знаю, как вас поддержать. Не хочется говорить дурацкие банальности, — когда её друзья умирали у неё на глазах, ей было только тошно от всей этой пустой заботы. — Но мы с вами недостаточно близки, чтобы моя искренность выглядела уместно.
— Думаю, вы уже все сказали правильно, — отозвался Римус, выходя из-за ширмы.
Гермиона улыбнулась, оглядывая его, и шагнула вперед. С Северусом сработало, так почему не должно было с Люпином? Он вздрогнул, когда она прикоснулась к нему, но вежливо обнял в ответ. А может, и вполне искренне, только недоверчиво. Учитывая его состояние, ему наверняка было тяжело подпускать кого-либо близко к себе. В детстве ещё как-то удавалось, но потом… В её времени он так и оставался одиноким с тех пор, как потерял всех школьных друзей. Только Тонкс смогла пробиться через стену мягкого отчуждения.
Ещё один многострадальный человек, который, слава Мерлину, пока имел надежду на будущее. А то она уже и сама что-то начала отчаиваться, хотя ещё ничего не рухнуло, просто приблизилось к оригинальным трагичным рамкам. Как будто на войне можно было обойтись без потерь! Но в самом деле, были же и положительные моменты. Лили выжила, Сириус не загремел в Азкабан, а у, к примеру, Аластора имелась поддержка, которая вроде как помогала ему не сорваться во тьму паранойи. Она имела в виду Рона, не себя. Северус, кажется, и вовсе держался подальше от Пожирателей, реализовывая себя на более мирном поприще, а не только через темную сторону. И в отличие от своей изначальной версии по её хронологии все же был куда счастливее. Из-за неё, как она смела надеяться.
Со стороны двери в Больничное крыло раздался свист. Они с Римусом, конечно, отстранились друг от друга, но совершенно спокойно. Естественно, это был Блэк, и ни она, ни Люпин из-за него нервничать не собирались.
— Сириус, — почти простонал Римус с усталостью в голосе.
Хотя его «классическое» дерзкое поведение, кажется, наоборот исключительно положительно влияло на обстановку. Как будто ничего и не случилось. Понимал ли это сам Блэк? Или он просто прятался за привычной маской, как и все они временами?
— То есть вы обнимаетесь, а «Сириус», — он издевательски изобразил тон Люпина, — тут я?
— Завидуете? — рассмеялась она. — Тоже хотите получить объятья?
— Возможно, — Блэк ухмыльнулся, уже подходя к ним.
— Да пожалуйста, мне не жалко, — она приглашающе развела руки в стороны.
— Я пойду, — объявил Римус. — Подготовлюсь.
— Зелье? — обеспокоилась Гермиона.
— Да, я взял, — он неловко нашарил пузырек в сумке, показал ей и сунул обратно, направляясь на выход.
Сириус смерил её взглядом сверху вниз, словно оценивал, достойная ли она кандидатура для такого дружеского жеста. И, судя по прищуру, сильно сомневался, что ему стоит прикасаться к ней. Но, тем не менее, подался вперед и обхватил плечи. Гермиона сжала бока в ответ.
— Мы с Лили и Римусом много разговариваем в последнее время. И о вас в том числе.
Конечно же он хотел что-то ей сказать. Вряд ли Люпин убежал просто от внезапного смущения. Наверное, они сговорились заранее.
— И что же вы про меня говорите?
Не то чтобы она прямо уткнулась носом в грудь Блэка, но все же они стояли достаточно близко, чтобы Гермиона впервые почувствовала его запах. Композиция была странная: резкая химическая вонь, возможно, бензин или что-то подобное (видно, Сириус возился сегодня с мотоциклом), и, внезапно, сладкая карамель. Это сразу проассоциировалось у неё с Эванс, хотя никаких обоснований для подобных выводов не имелось.
— Что, несмотря на все эти сплетни о вас, которые ходили по школе, — Блэк прочистил горло и отстранился от неё, — вы, вроде, неплохой человек.
— И если я кручу роман с мистером Снейпом тоже? — фыркнула она, делая шаг назад.
— Тогда у вас крайне дерьмовый вкус на парней, но да, всё равно. Вы помогаете Римусу. И мне… жизнь спасли.
Гермиона задумалась на секунду, не сообразив сразу. Точно, она же выдернула его из-под Авады в доме Медоуз. Но это было для неё таким естественным действием, что даже не отложилось в памяти. Когда Грюм заступился за неё, подозрительную незнакомку, было куда удивительнее, наверное, для них обоих.
