После дальней пешей прогулки они серьёзно проголодались, и Мэри предложила раздобыть чего-нибудь поесть. Так что, когда они подъехали к маленькому деревенскому трактиру, рекламный плакат которого гласил, что здесь подают оленину, Мэри притормозила.
– Как тебе это место? – спросила она Понтера.
– Я вряд ли могу быть арбитром в этих делах, – ответил тот. – Чем здесь кормят?
– Олениной. –
– Что это?
– Мясо оленя.
– Оленя! – воскликнул Понтер. – Олень – это было бы здорово.
– Я сама никогда не пробовала оленину, – сказала Мэри.
– Вам понравится, – заверил её Понтер.
В трактире было всего шесть столиков, но ни одного посетителя. Мэри и Понтер уселись друг напротив друга; между ними на столе горела белая свеча. Главного блюда пришлось ждать почти час; но она хотя бы могла перебить голод ржаным хлебом с маслом. Мэри хотела было заказать салат «цезарь», но она стеснялась чесночного запаха изо рта, даже обедая с обычными людьми; для Понтера этот запах мог стать настоящим мучением. Так что вместо «цезаря» она взяла салат от заведения – что-то вроде винегрета с сушёными помидорами. Понтер тоже взял этот салат, и хотя гренки он оставил, всё остальное съел с видимым удовольствием.
Мэри также заказала стакан домашнего красного вина, оказавшегося неожиданно вкусным.
– Можно попробовать? – попросил Понтер, когда его принесли.
Мэри удивилась. Когда они ужинали в доме Рубена, он неизменно отказывался, когда Луиза предлагала ему вина.
– Конечно, – ответила она.
Мэри протянула ему стакан, он сделал маленький глоток и поморщился.
– Очень резкий вкус, – сказал он.
Мэри кивнула.
– Но со временем может понравиться.
Понтер вернул её стакан.
– Может быть, – ответил он. Мэри допила вино, наслаждаясь очаровательным деревенским интерьером трактира и обществом своего спутника.
Лысеющий трактирщик, конечно, сразу узнал Понтера – его внешность бросалась в глаза, как и то, что Понтер разговаривал на своём языке, а перевод Хак доносился из его запястья. В конце концов любопытство взяло верх.
– Я прошу прощения, – сказал он, подойдя к их столику, – мистер Понтер, не могли бы вы дать мне свой автограф?
Мэри услышала гудок Хак, а Понтер вскинул бровь.
– Автограф, – повторила Мэри. – Это просто ваше имя, написанное от руки. Люди коллекционируют такие надписи, сделанные знаменитостями. – Снова гудок. – Знаменитости, – снова повторила Мэри. – Известные люди. Про которых все слышали. Вот как вы.
Понтер изумлённо смотрел на трактирщика.
– Я… я весьма польщён, – сказал он наконец.
Трактирщик протянул Понтеру ручку, и перелистнул листки блокнота, в котором записывал заказы, открыв белую картонную обложку. Он положил блокнот на стол перед Понтером.
– Обычно в дополнение к своему имени пишут ещё пару слов, – сказала Мэри. – «Всех благ», например, или что-то такое.
Трактирщик кивнул.
– Да, пожалуйста.
Понтер пожал плечами, явно удивлённый странным обычаем, и изобразил на блокноте серию символов своего родного языка. Он протянул ручку и блокнот обратно трактирщику, который, удовлетворённый, тут же исчез.
– Он на седьмом небе от счастья, – сказала Мэри, когда он ушёл.
– На седьмом небе? – переспросил Понтер, не знакомый с идиомой.
– Я имею в виду, что благодаря тебе он запомнит этот день навсегда.
– Ах. – Понтер улыбнулся ей поверх горящей свечи. – А я навсегда запомню этот день благодаря тебе.
Если у Лурт всё получится, Адекор сможет попасть в квантовую лабораторию уже завтра. Но прежде ему нужно было ещё кое-что подготовить.
Салдак – крупный город, но Адекор знал большинство учёных и инженеров, живущих на его Окраине, и значительную часть тех, что жили в Центре. В частности, он был дружен с одним из инженеров, обслуживавших шахтных роботов. Дерн Корд был добродушным толстяком – некоторые поговаривали, что он позволяет автоматам делать за него слишком много работы. Но роботы – это было сейчас как раз то, что нужно. Адекор отправился повидать Дерна; сейчас, поздно вечером, тот уже должен быть дома.
Дом Дерна был большим и беспорядочным; деревьям, определяющим его внешнюю форму, было уже не меньше тысячи месяцев, то есть они были высажены ещё на заре современной древокультуры.
– Здравый д… вернее, здравый вечер, – сказал Адекор, подходя к дому. Дерн сидел на террасе, читая что-то на планшете с подсветкой. Тонкая сеть, натянутая между полом и крышей, не давала проникнуть в дом насекомым.
– Адекор! – воскликнул Дерн. – Заходи, заходи. Осторожно, тут приступочка. Не напусти комаров. Что будешь пить? Мяса хочешь?
Адекор покачал головой.
– Нет, спасибо.
– Ну так что тебя ко мне привело?
– Как твои глаза? – спросил Адекор. – Зрение дальше не падает?
Дерн раздул ноздри в ответ на странный вопрос.
– Неплохо. Я, конечно, ношу линзы, но для чтения они мне не нужны, по крайней мере, когда читаю с планшета – я просто делаю буквы покрупнее.
– Сходи за линзами, – сказал Адекор. – Хочу тебе кое-что показать.
